Сегодня, в 12-летнюю годовщину «Одесской Хатыни», часто вспоминают классический текст Константина Крылова о том, что 2 мая 2014 года украинская нация явилась на свет: познав восторг мучительной смерти 48 одесситов, причастившись «жареными колорадами» — украинцы узнали себя, себе понравились, и стали настоящей нацией.

Нацией нацистов, готовых уничтожать всех, кто на них не похож.

Так и есть.

Но это только часть онтологического содержания этой трагедии.

Рождение нации – это ведь сепарация. Разделение на «наших» и «не наших».

Очевидно, здесь и произошло разделение на русских и тарасов, в самом широком смысле.

Тарасы – это не только те, кто обрадовался сожжению 48 одесситов и не стесняются этого, тарасы – это еще и те, кто предпочитают делать вид, что ничего не произошло, то есть тоже рады, но стесняются своей радости.

Русские – это те, кто пришел в ужас. Русские – это те, кто поняли, что в мире есть миллионы людей, которые хотят убивать других людей только за «не такой» язык, просто за принадлежность к русскому этносу, и тем самым русские постигли себя, как нацию, как непреходящую ценность, которая находится под угрозой, за которую надо бороться.

Собственно, в этот момент тарасы подписали сами себе смертный приговор — но они слишком тупые, чтобы это понять.

2 мая 2014 года — это первый день открытой войны против русских, против России. Правда, в мае 2014 это осознали лишь немногие. Украина стала готовиться к войне на Донбассе по-настоящему, и с Россией в будущем. Но у нас тогда ведь мало что изменилось, правда?

Депутат Гончаренко, палач Одессы. Убийца и мародер. Он как-то раз приехал в Москву на «марш Немцова». Гончаренко тогда задержала полиция. Но была вынуждена отпустить. А кто дал распоряжение отпустить? Этот человек до сих пор что-то решает?

Одесса не там, в 2014 году. Когда главного одесского пожарного Боделана, который то ли не давал, то ли испугался тушить Дом Профсоюзов, назначают куда-то на должность в Крыму, это значит, что мы так ничего и не поняли.

Второго мая, когда шла прямая трансляция убийства людей в Доме Профсоюзов на украинском телевидении, Гончаренко сказал: «А теперь представьте, что будет в России. Если вдруг. Это всего лишь Одесса».

Это была прямая угроза и объявление войны. Мы не обратили внимания.

2 мая 2014 украинские граждане убивали русских людей. За то, что русские не желали превращаться в украинцев.

Что было у нас? А у нас годами режиссёр Иосиф Рейхельгауз, публично оправдывавший палача Одессы подонка Гончаренко, продолжал руководить театром. Неплохо жил. За государственный счёт.

У нас с мая 2014 коллективный российский либерал, юный и постарше, советского разлива, бесконечно глумился над жертвами бойни, выдавая шуточки типа «Мимо дома Профсоюзов без коктейлей не хожу». И безнаказанно глумился же. В эфире «Эха Москвы» надменно рассуждали, что, дескать, это логичный результат имперских амбиций. И всем это было нормально.

До февраля 2022 года никому ничего не было за глумление над убитыми русскими людьми. Люди с хорошим лицами ходили на митинги под украинскими флагами по столице. В приличном обществе (тусовке либералов, примкнувшим к ним бизнесу и чиновному люду) вообще было принято Украиной искренне восхищаться.

Лидеры общественного мнения, те, что из деятелей культуры и науки, писатели опять же, в мае 2014 пробубнили нечто вроде «ну это другая страна, мы не можем давать оценку». И поехали на гастроли в Одессу и Киев. Им горелой человечиной не пахло. Гребенщиков, помнится, пел для Саакашвили в Одессе. 

4 мая 2014 года знатный одесский шутник и юморист Валерий Хаит дал обширное интервью с такими пассажами про убитых русских людей:

«Я даже шел вместе с ними несколько кварталов, слушал разговоры этих людей. У меня возникло четкое ощущение, что большая часть из них – не одесситы, а приезжие. Я отчетливо понял, что эти люди не читают книг, не понимают смысла понятий «культура» и «цивилизация». Думаю, что причина пророссийских выступлений в украинских городах – это не только низкий уровень жизни, но и культурное убожество«.

Полное снисходительно-покровительственное одобрение массового сожжения людей. Одесситов, кстати.

«Украина, пройдя через страшный очистительный период, возродится заново».

Ну что, как очистились? А мы тогда что, перестали пускать Хаита в Россию? Нет. Мы сейчас как-то спрашиваем у тех, кто тогда руки жал палачам, зачем они это делали? Тоже нет.

Мы всем простили их поддержку нацизма. На постсоветском пространстве, особенно в России, либерализм всегда балансирует на грани нацизма, либерализм это всегда русофобия, всегда сегрегация — «мы, люди с хорошими лицами», и «чмошная русня».

Да, 2 мая стало ясно — сторонникам Майдана, украинцам, можно всё.

Найдите видео того дня, вспомните, как страшно кричала женщина из окна, ей ломали спину, и душили её шнуром? А парень на лестнице Дома Профсоюзов, в очках, который сожжёнными руками обхватил сожжённую голову? Ещё была версия, что ему прямо на голову вылили горючую смесь.

Все годы до СВО мы вроде бы считали 2 мая преступлением, но при этом окормляли из бюджета тех, кто над погибшими в Доме Профсоюзов глумился или громко так молчал. «Царство, разделившееся само в себе».

Изменились ли мы? Надеюсь. Хотя вот в прошлом году режиссёра Рейхельгауза в госпиталь к военным притащили. Чтобы он им про патриотизм рассказал, да? Больше некому же.

Есть нам что еще осознать. И с чем разобраться.