Эфиопия. Гордая. Страдающая. Удивительная.

Почему Эфиопия – гордая?

А почему ей таковой не быть ? Шотландский горец Маклауд со своего Северо-Шотландского нагорья может быть гордым, а чем хуже горцы с нагорья Абиссинского ? – Лучше они.

Хотя бы потому, что нагорье у них внушительнее. Высота Абиссинского нагорья средняя равна 2500-3000 м, а максимальная – вообще 4500 превышает. Тогда как у заносчивых шотландцев даже максимальная высота их кулича лишь до 1300 метров дотянула. Ну, а площади нагорий и сравнивать неудобно. У Маклаудов это около 40000 кв. км, а у эфиопов нагорье тянется на 900 км с севера на юг и на 600 км с востока на запад.

Так что, судите сами – кто из этих горцев вправе быть… Более гордым!

Стены нагорья, особенно с западной стороны, почти неприступны. И с этого места можно начинать серьезно отвечать на вопрос о гордости.

Гордость Эфиопии состоит в том, что их горную крепость никто по-настоящему так взять и не смог, поэтому  никогда она не была ничьей колонией. В том, что в конце XIX века ее воины-«дикари», вооруженные лишь небольшим количеством допотопных  ружей и пушек, а в основном – копьями да саблями, — одолели «цивилизованных» итальянцев с их самым современным (на те годы) вооружением.

Тут надо отметить, что командовал тогда итальянскими войсками некий генерал Баратьери. Вот такой, с виду,  бравый вояка:

baratieri

Которому надоели придирки итальянского правительства, обвинявшего генерала в отсутствии результатов его деятельности – то есть, в том, что Эфиопия еще не завоевана. Генерал решил правительство ублажить, преподнеся тому маленькую успешную войну, в ходе которой он надеялся выступить в роли этакого альфа-самца.

И, казалось бы, имел на такую грозную позу полное право.

Ведь «цивилизованные» итальянцы имели более современное оружие, а их доблестные воины обладали лучшей выучкой, чем «дикари». Что еще нужно для победы?!

Итальянские офицеры и унтер-офицеры, участвовавшие в кампаниях 1895-1896 годов

Однако, все повернулось совсем не так, как предполагал альфа-самец.

«Последний бой» одного из трех генералов альфа-самца — Дабормида ;  рисунок выполнен по словам уцелевших участников сражения:

269590_original

«Дикари» армию Баратьери  раздолбали так, что оставшиеся в живых вынуждены были дать отчаянного драпака,  за один переход покрыв 70 километров. Командир посланной вдогонку эфиопской кавалерии, сумевшей настичь и пленить  лишь несколько десятков итальянцев, сокрушенно оправдывался перед императором: «Они бегут быстрее наших коней!».

Пример драпающим подал сам генерал Баратьери  (не пешим порядком, конечно, а конным – генерал все-таки), радикально сменивший образ.

Абиссинская народная картина, изображающая битву при Адуа в самом ее разгаре: ее защитников вдохновляет Святой Георгий в сиянии национальных цветов Абиссинии:

269279_original

(по поводу использования пулеметов с эфиопской стороны, правда, есть сомнения, но так художникам красивее показалось; — имеют право)

Цифры потерь сторон в разных источниках даются разные, но можно сказать, что потери эти были одного порядка: в пределах 10000 человек убитыми с каждой из сторон.

Кроме того, в плену у абиссинцев оказались 1 генерал, 36 офицеров, а также около 3 тыс. итальянских и 800 туземных солдат. Эфиопам достались почти вся артиллерия экспедиционного корпуса, его лагерь и обоз.

23 октября 1896 г. в Аддис-Абебе был подписан мирный договор, положивший конец этой унизительной для Италии войне. Помимо признания за      абиссинскими негусами «суверенитета и свободы от покровительства любой из иностранных держав на вечные времена», итальянцы уступали Абиссинии всю захваченную ими до того  провинцию Тиграй, а также обязались выплатить контрибуцию в 10 млн лир. И выплатили потомки Римской империи. Острословы всего мира не преминули воспользоваться этим обстоятельством.

Российская общественность, в которой были сильны симпатии к «братской Абиссинии», ехидно прозвала короля Италии Умберто I «данником Менелика«.

Негус Менелик в то время был примерно вот таким:

menelik II

Менелик II, император Эфиопии в 1889-1913 гг.

И таким:

4069-5404

Что сделал бы любой правитель на его месте ? – Конечно поддал бы жару опозорившему его военачальнику.

Генерала Баратьери  в итоге так «погладили по головке», что она у него ужасно разболелась: военный трибунал и смерть в бесчестье в 1901 году.

В чужом пиру похмелье.

Да и мог ли пухлощекий «альфа-самец» надеяться на победу над Менеликом, когда тот и сам был бравым парнем, и жена (Таиту) у него была амазонкой  на загляденье.

268933_original

В 1936 году Италия все-таки принесла в Эфиопию гуманизм, цивилизацию и ценности просвещенного Запада. Правда, только на 5 лет. И только с помощью высокоэффективных гуманизаторов: отравляющих газов — горчичного газа (иприта, то есть)  и фосгена.

К началу войны на границе с Эфиопией находились 360 тыс.человек, 600 орудий, 11500 пулеметов, 150 танков, 280 самолетов. В последнем отношении итальянцы имели абсолютное превосходство, поскольку семь эфиопских самолётов и четыре танка FIAT 3000A не представляли серьёзной угрозы. Кроме того, итальянский флот выделил 4 крейсера, 5 эсминцев, 5 подводных лодок.

(Подводные лодки на высоте 2000 – 4000 метров над уровнем моря – это круче некуда!!!).

Самое сильное поражение итальянскому экспедиционному корпусу удалось нанести под Адис-Абебой в ходе декабрьских боёв 1935 г. В ожесточенных боях эфиопские воины сумели захватить и вывести из строя много танков противника. Забираясь на танки, они ломали, разбивали траки, открывали люки и захватывали экипажи в плен. В числе трофеев оборонявшимся досталось несколько совершено целых танкеток CV35, брошенных своими экипажами.

Чтобы быстрее сломить сопротивление эфиопов, итальянское командование пошло на чудовищное преступление: решило применить запрещенные международной конвенцией отравляющие вещества, огнеметные средства и разрывные пули. В середине декабря 1935 г. маршал Бадольо и генерал Грациани обратились к Муссолини с просьбой предоставить им «полную свободу действий в использовании удушливых газов».

«Применение газов допустимо», — незамедлительно ответил дуче.

Ни население, ни армия Абиссинии не были готовы встретить это бедствие. Они были совершенно беззащитны перед химическим оружием. Негус Хайле Селассие в своих мемуарах, описывая воздушно-химическое нападение итальянцев в районе Куорам (17 марта), сообщает следующие потрясающие детали: «Началась жестокая бомбардировка людей с самолетов. И вот мы вдруг увидели наших людей, бросающих винтовки, закрывающих свои глаза руками и катающихся по земле. Причина — чуть заметный мелкий дождичек, падавший сверху на наши войска. Все, что уцелело от воздушной бомбардировки, было уничтожено газами. В этот день погибло столько людей, что у меня не хватает мужества назвать их число». Негус писал далее, что от ОВ в долине р. Текезе погибла почти вся армия раса Сейума, а из 30 тыс. человек армии раса Иммру в Семиен скрылось лишь 10 тыс. человек.

Средств противохимической защиты у абиссинцев почти не было, не считая незначительного количества противогазов у гвардии. ОВ кожно-нарывного действия были особенно эффективны против босых абиссинских воинов, ходящих с непокрытой головой и весьма легко прикрытым телом. Возможности провести дегазации личного состава и местности у армии такой слаборазвитой страны не было. Трупы погибших людей и животных валялись повсюду, особенно в местах, где жителям казалось, что можно укрыться от иприта. От ОВ погибло также много домашнего скота, лошадей, мулов, верблюдов, ослов вьючного обоза.

ОВ производили огромное моральное воздействие на население и войска абиссинцев, потому что их действие было для них каким-то мистическим мором, загадочным и страшным «бичом Божьим». По оценкам специалистов, 33 % всех потерь у абиссинцев приходится на ОВ.

Как явствует из представленного в 1946 году доклада эфиопского правительства, всего во время войны и оккупации погибло более 760 тыс. воинов и жителей Эфиопии. «Это не война, — заявлял один из очевидцев, работник миссии Красного Креста, — это даже не избиение. Это казнь десятков тысяч беззащитных мужчин, женщин и детей с помощью бомб и отравляющих газов».

За две недели до захвата столицы Эфиопии агрессором в Совете Лиги раздался взволнованный голос главы делегации эфиопского государства, еще раз взывавшего о помощи: «Народ Эфиопии никогда не покорится. Сегодня он задает вопрос пятидесяти двум государствам: какие меры предполагают они принять, чтобы дать ему возможность продолжать борьбу?». В ответ западные державы одна за другой стали отказываться от применения санкций против Италии. Первой это сделала Англия. Лига наций расписалась в своем полном бессилии, а главное, в нежелании обуздать агрессора. Так Эфиопию бросили к ногам фашистского диктатора.

По разным и нередко противоречащим друг другу источникам, можно установить, что с 17 марта 1936 г. поменялся и способ применения ОВ. На итальянских самолетах были установлены выливные авиационные приборы (ВАПы). Самолеты поднимались группами по 9, 15 и 18 машин. Дистанция между ними была рассчитана так, чтобы за ними оставалось сплошное облако ОВ.

book5-69

Применение иприта с помощью выливных авиационных приборов (ВАПов). А — самолеты, оборудованные ВАПами, выливают иприт. Б — опорожненный ВАП, сброшенный итальянским самолетом в Абиссинии ( 1936 г .). Быстро вылившееся большой массой жидкое ОВ дробилось на капли различной величины потоками встречного воздуха и в виде дождя и тумана оседало на землю.

164

Решительный генерал П. Бадольо (1871-1956)

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
zeloone
zeloone

Что тут добавить… Фашисты.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.