Анатолий Вассерман — о необходимости различать рекламу и реальность

С уличных плакатов, глянцевых страниц, телекиноэкранов бросаются нам в глаза писаные красавицы обоего пола, вечнозеленые пальмы заморских курортов, собственные самолеты или хотя бы персональные каюты на борту воздушных гигантов, белоснежные трансокеанские яхты без единой пылинки на палубе, многогектарные виллы с отдельными этажами для бесчисленных гостей и пристройками для бессчетной безукоризненной прислуги…

Увы, за каждой красивой картинкой внимательный взгляд замечает далеко не глянцевую изнанку.

Безукоризненная красота создается не только искусными гримерами, но и многочасовыми упражнениями на тренажерах пыточного вида, и долгими околомедицинскими процедурами, и дорисовками фотовидеоматериалов для сокрытия неидеальностей, неизбежных в живом человеке.

Самолеты, яхты, виллы столь недешевы, что у большей части способных на них заработать не остается времени, чтобы ими наслаждаться, и пользуются этой роскошью в основном их содержанки, чье удовольствие неизменно отравлено мыслью о зависимости от любого каприза содержателей. А уж соотношение числа вилловладельцев и прислуги отчетливо указывает на то, что роскошь доступна только немногим.

Тем не менее соотношение затрат и результатов многим, еще не испробовавшим ни того, ни другого, представляется весьма соблазнительным. Да и сама реклама немыслимой роскоши придумана как раз для того, чтобы все кто может стремились к этой роскоши — и ради нее выкладывались в полную силу. Что теоретически может быть даже выгодно для общества в целом: пусть каждый напрягает все свои способности ради удовлетворения придуманной потребности.

А когда рост производительности труда сделает эту потребность общедоступной, реклама сделает желанными другие предметы и занятия, дабы беличье колесо погони за роскошью не останавливалось.

Но гипотетическую выгоду от сверхусилия полностью перекрывают вполне реальные недостатки рекламного способа мотивации.

Раз роскошь — по самому замыслу — доступна лишь незначительной части общества, почти все чувствуют себя обделенными.

Кое-кто из «пешек», не вышедших в «ферзи», разочаровывается настолько, что вовсе прекращает работу и уезжает в края, где можно прожить, например, на деньги от сдачи в аренду столичной квартиры. Многие продолжают работать через силу, с отвращением — а это неминуемо сказывается на качестве результатов их труда. Но чаще всего человек живет как и прежде — просто считает себя неудачником. Такое самоощущение не позволяет работать даже с нормальной повседневной отдачей, не говоря уже о сверхотдаче. То есть общая производительность — вопреки первоначальному замыслу — не только не растет, но даже падает.

Итак, рекламная попытка улучшить жизнь общества в конечном счете ухудшает ее. Да и уровень жизни почти каждого человека — за исключением неощутимо малой доли везунчиков да выходцев из хороших семей — снижается если не в материальном плане, то хотя бы по самоощущению.

Вместе с тем число тех, кто из плана, пагубного для общества, извлекает — или хотя бы надеется извлечь — личную выгоду, достаточно велико, чтобы недостижимое продолжали рекламировать. Следовательно, каждому из нас предстоит бороться с нею собственноручно.

Для начала позадавайте себе вопросы. Сколько времени вы выдержите столь красиво нарисованный образ жизни? Как скоро вам наскучит роль живого холста под кистью мастера экзотической росписи по лицу? Согласны расстаться с собственными зубами ради ровных фарфорово-белых протезов? Готовы ли рисковать здоровьем ради ночных плясок на Ибице или халявного бухла в Анталье? Уверены ли, что вашего везения хватит, чтобы обойти тысячи других претендентов на один биржевой выигрыш? Как переживете обвал акций, только что купленных вами на весь ваш годовой доход, в надежде за пару часов заработать то, что повседневной работой обеспечиваете себе за месяц?

Если в вашем воображении глянцевая прелесть перевешивает все тяготы, поинтересуйтесь судьбами героев прекрасных картинок. Сколько лет в среднем длятся их браки? Как они чувствуют себя, когда всего искусства визажистов и фоторетушеров не хватает для маскировки последствий солнечных ожогов и ночных попоек? Каковы заработки медиков, пытающихся удержать от развала организмы, подточенные собственной безудержностью? И, кстати, хватит ли вам самому силы воли удержаться от загулов и запоев, сокрушающих большинство образцов процветания?

Не исключено, что вы достаточно оптимистичны, чтобы сочинить себе на все эти вопросы ответы, которые покажутся вам убедительными. Возможно, вас не напугают даже бесчисленные судьбы жертв, пытавшихся подражать фантазиям на темы великосветской жизни. В таком случае поздравляю: вы сами можете стать примером, к чему приводит неумение проводить грань между реальностью и рекламой. И ваш пример спасет многих от повторения вашей судьбы.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
ZIL.ok.130
ZIL.ok.130

С Онотоле—не поспоришь.
Советую всем прочитать рассказ Тэффи «День».
Только ищите не в инете,там почему то переврано,под таким названием совсем другие рассказы(я насчитал 3).
/ннада буит в инет перевести сей рассказ,вод сойберусь с силаме и наберу/

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.