По камням несобранным вперёд

Наше время нас не щадит – но оно, по счастью, всё упростило. Из социализма само собой вышло всё мерзостно-левацкое, выпало – как ненужное и лишнее нагромождение. Из капитализма тоже выпало всё чуждое ему, но в начале ХХ века облагораживавшее его: культура, традиция, аристократизм, национальная державность, религиозность и т.п.

Если Гитлер был черно-мистической фигурой, вызывающей трепетный ужас, то его современные реинкарнации, типа Петра Порошенко или Арсения Яценюка – вызывают только брезгливое презрение – и никакого трепета, никакой завораживающей тайны.

Капитализм в XXI веку откровенно выродился: он стал безбожным, бескультурным, хамским, неприкрыто-воровским, антинациональным, антигосударственным. Те «архитектурные излишества» фасада капитализма, за которые цеплялась романтика белого движения, а позже – мистика фашизма – давно отвалились. От былого остались только мародёрство, рвачество, жажда поживы, идеология временщиков «после нас хоть потоп» и ёрничающий глумливый цинизм.

Тот, старый, капитализм увлекал своим флёром прекраснодушных романтиков вроде Деникина и Слащова; этому, нынешнему – увлекать за собой нечем, кроме уголовщины.

***

После метафизического поражения 1991 года мы стали «будущим без страны»; США же превратились в страну без будущего. Идея потеряла опору – а опоры – идейность.

У двух течений современного мира — два апекса: вперед, к умозрительно созданному мечтателями культурологическому идеалу человека. Или назад, в джунгли, к нарастающей животности и звериным отношениями. Назад, к зверю……

Поощряя именно те инстинкты и мотивации, которые тысячелетиями, с тем или иным успехом, пыталась блокировать культура – рынок производит озверение и оскотинивание человека.

Нас ждут рывок – или угасание.

И каким будет наше будущее – городом мечты или каменными джунглями руин цивилизации – решать только нам самим. Больше некому…

Мы снова и снова попадаем в тот замкнутый круг, о котором ещё в начале ХХ века с болью писали мыслители-монархисты (М.О. Меньшиков и другие): элиты отталкивают от себя народ, и попросту убивают этот народ экономической политикой, которая стремится приспособиться к имеющейся ситуации вместо изменения ситуации. Это – путь в никуда. Описав его, мы донесем «красную правду» до «белых», попутно постаравшись объяснить «белую правду» «красным»…

В разгар испанской войны каудильо Ф.Франко принял большую белоэмигрантскую делегацию (надо сказать, что Франко вообще очень ценил русских «белых»). На вопрос – «почему вы проиграли?» белоэмигранты ответили дружно: «огромный численный перевес «красных»…

Франко задумался. Он задумался о том же, о чем думал персонаж М.А.Булгакова, генерал Хлудов в бессмертном «Беге»: как же получилось так, что НАЦИОНАЛИСТЫ воюют с подавляющим большинством той НАЦИИ, националистами которой они себя провозгласили?Почему – говоря словами Булгакова – «все губернии плюют на их музыку»?

Вообще не анекдот ли – националист, выступающий против большинства своей нации и патриот – едущий в обозе иностранной армии воевать со своей страной? Даже если ты с народом и страной не согласен – ты же офицер! Ты присягу давал СЛУЖИТЬ (т.е. слугой быть, не господином) – а не в атаманы разбойников нанимался…

Современная «белая» героизация Краснова или Шкуро (мол, кого они предавали – они Совдепу не присягали!) – обходит стороной этот главный для офицерской и аристократической чести вопрос. Ты служишь – или разбойничаешь, ты выполняешь волю народа – или же ты пытаешься навязать ему свою волю?

Нельзя шагнуть в будущее – не сохранив «красной правды» ХХ века. Но и подходить к ней некритически – нельзя, эта всеядность погубила уже СССР. Необходимо отобрать у фашистов всё то, на чем они спекулировали в ХХ веке, всё то, что по глупости – или тайному замыслу сатанистов – дало в руки фашизма козыри и аргументы.

Забирая себе ценности традиционализма, религии, церкви, национальной державности, патриотизма – мы не оставляем фашистам ничего для прикрытия, ничего – кроме их сущностной мерзости.

Если бы «красные» вели себя иначе — не провоцируя «распад связи времен» там, где этого не нужно для пользы дела – энергетика фашисткой реакции, действенность фашистской пропаганды была бы на порядок ниже, если вообще была бы!

Испанские «красные» в буквальном смысле создали Франко, безумно и бессмысленно напав на католические соборы в самой католической стране мира. Такое оскорбление национальной святыни (совершенно не нужное в деле экономического освобождения трудящихся) – толкнуло к Франко миллионы испанцев, подарило фалангистам победу.

В России на оскорблении большевиками национальных святынь сыграл Б.Ельцин – умело растравляя старый, гноящийся разруб национального тела. Безусловно, современные либералы весьма отличаются от «правых» начала ХХ века: всю левацкую мерзость они с непонятным упорством перетаскивают к себе, отчего враги человечества принимают вид особого – «лево-либерального», «левацки-правого» движения.

Осталось только нам научиться быть «лево-консервативным» движением, чтобы схватка приняла очевидные черты битвы добра и зла в чистом виде. Нам не меньше «белых» омерзительны троцкистские кривляния, вся эта левацкая содомия (в самом широком смысле слова «содомия»).

Но – признавая в рамках национального примирения, что «красные» понаделали много левацких глупостей – надо ведь признать и другую очевидность: экономически они были правы, и их экономическая программа изменила в ХХ веке мир, сделала его на несколько порядков лучше, комфортнее, устойчивее. Неизмеримо возросло могущество общества, которое принимало Сталина, будучи вооружено деревянной сохой, а хоронило – оставшись с атомными электростанциями и ледоколами…

Для понимания причин великого социального прорыва в ХХ веке – нам хороший помощник монархическая мысль России от Ф. Достоевского и Иоанна Кронштадтского до Меньшикова и Солоневича.

Главный смысл вот в чем: нужно не приспосабливаться к реальности, как это делает рыночная экономика (работающая, чтобы заработать), а активно, на самом базовом уровне, менять реальность, как это делает плановая экономика (зарабатывающая – чтобы работать).

В рыночной экономике труд есть проклятие, а деньги – смысл. Поэтому она всегда стремиться к ситуации, в которой труда было бы как можно меньше, а денег – как можно больше.

«Красные» в ХХ веке предложили иную модель: в ней созидательный, преобразующий мир труд является смыслом, а деньги – напротив, проклятием. Уже не труд, а деньги «красными» рассматриваются в качестве «неизбежного зла», с которым приходится, быть может, мириться, но которое немыслимо ценить само по себе.

Это был выход из величайшего противоречия между культурой гуманизма (человечности), государственным патриотизмом — и принципами рентабельности. Гуманизм и патриотизм требуют обеспечивать существование как можно большему числу сограждан; рентабельность предприятия, напротив, настаивает на необходимости постоянного сокращения на производстве, чтобы снизить издержки.

В итоге каждое техническое новшество бьёт по гуманизму и патриотизму — но и техническая отсталость, застой — тоже по ним бьют. Технические новшества убивают нацию по частям — потому что предприятия с их помощью сокращают штаты и выбрасывают сограждан на улицу, СНОВА И СНОВА; техническая отсталость убивает нацию в целом — ПОТОМУ ЧТО ЕЁ ПОГЛОТЯТ БОЛЕЕ «ПРОДВИНУТЫЕ» СОСЕДИ…

Выход из этого тупика открыл только «красный проект».

Нужно ли, господа «белые», объяснять, какая экономическая модель больше соответствует православному духу и традициям русского народа? Это и есть та чисто экономическая «красная правда», за которую встало против «белых» — по их собственному признанию – «подавляющее численное превосходство».

Другое дело, что эту правду нельзя сопровождать левацкими глупостями и мерзостями, как это делали большевики. Нельзя эту правду экономического свойства разбавлять, пачкать и обессмысливать гнусным содомским развратом, ненавистью к своему отечеству, своей культуре и святыням своего народа. Нельзя «доливать» в «красную правду» ульра-модернистские маразмы, социальное вивисекторство и т.п.

ЛЮБОЙ социальный институт, если он сформирован веками и тысячелетиями истории – не может быть «лишним паразитом». Глупо считать себя умнее сорока колен своих предков – «зачем-то» упорно насаждавших религию или монархию, аристократию или национальность, предпринимательство или военное дело. Человек, который попытается удалить эти «аппендиксы организма» — посчитает органы рудиментами. Он подобен плохому механику, у которого после сборки машины всегда остаются «лишние детали».

Хорошему же механику, напротив, деталей не хватает. Совершенствуя веками сформированный механизм – нужно добавлять, а не отнимать. Будущее только тогда прогрессивно – когда в нём есть место для всего прошлого, и дополнительное пространство для новизны. Если же в резервуар будущего не влезает того, что помещалось в прошлом – значит, перед нами деструктивная модель будущего…

http://economicsandwe.com/doc/5414/

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
Александр
Александр

В целом верно, но нет у истории сослагательного наклонения. Следующий этап мирового порядка будет скорее новой вехой, неким перерождением, нежели компиляцией ранее пережитых.

Евпатий
Евпатий

Не бесспорно, но любопытно.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.