О колбасе, девушках и самолетах

Однажды, уже не в юности, но еще не совсем зрелости, в то время, которое именуется молодостью, оказались мы в славном городе Казани. А в силу того, что молодость наша совпала с курсантством в уже несуществующем, но до сих пор славном военном училище, то оказались мы не просто так, а на стажировке на том самом КАПО им. Горбунова. Ну, вы конечно же в курсе. Ну, там еще лодки «Казанка» делали, да побочно ТУ-160 выпускали. Белыми лебедями их нарекли значительно позже.

Так вот. Когда собирался, то мама, несмотря на мои протесты, положила в чемодан пол квадратного метра сала. Ибо «голодное Поволжье» — это отнюдь не в представлениях 30-х годов, а вполне себе мем 80-х.

Приехав в этот славный город, пошли прогуляться по магазинам. И были приятно удивлены наличием продуктов, отсутствием очередей и милыми продавщицами. Как известно, курсанта интересует всего две вещи — еда и девушки (и не верьте идеалистам, которые говорят о долге, учебе и отличии в боевой и политической). Курсант при виде девушек на фоне еды становится особенно галантен, как кот в предвкушении сметаны. И, предвкушая сметану, мы попросили колбаски грамм так 300, а лучше 350 (право дело — не покупать же палку, что мы правил приличия не знаем?), в качестве завязки знакомства выразив одобрение наличию столь ценного продукта в местных магазинах и высказав презрение к распускающим слухи о «голодном поволжье».

Девушки-продавщицы, отрезав колбаски, застенчиво испросили «талоны». Мы же предложили деньги. 2.20 за килограмм — 70 копеек за 300 грамм. Нам это показалось естественным. В не менее достопочтимой в те времена Риге было принято именно так: утром деньги — утром колбаса, вечером деньги -вечером колбаса. Европа!!!

Грустно, но совсем нетомно вздохнув, девушки терпеливо объяснили, что продать колбасу просто за деньги они не могут, даже за обещанное вместо талонов свидание с ребятами из самой Риги. Не помогли даже уговоры в исполнении известного любимца девушек С (не буду называть имена и псевдонимы, ибо могут быть случайные совпадения с известными в узких кругах людьми), который славился тем, что смог уговорить охранниц ВОХР на проходной КАПО выпустить нас до окончания рабочего дня без отметки в режимном журнале.

Но колбаса оказалась более ценным объектом, чем авиазавод. Так и остались девушки-продавщицы без свидания, а мы без колбасы.

До сих пор мучаюсь вопросом — где приезжему курсанту можно было взять талоны на колбасу в Казани? Сложно все с колбасой оказалось. С самолетами и девушками проще.

Нет, конечно, мы не голодали. 70 копеек за обед в заводской столовой, стакан бесплатного кефира из странного окна в заводской глухой стене с 12 до 13 часов (это было воистину странно — открывалась окно и всем, кто подходил, наливали кефир. Курсанты были первыми всегда) и полквадрата сала, заботливо положенного не просто мамой, а женой советского офицера, а значит, понимавшей что-то в правильной организации жизни, делали вопрос еды не таким острым, как могло бы оказаться. И девушки Казани оказались душевными и отзывчивыми вне зависимости от профессиональной принадлежности — и студентки, и медики, и ВОХРовские охранницы, ибо мы были сыты и голодны одновременно. Ну, вы поняли.

И «Белые лебеди» были прекрасны на стапелях и в воздухе.

Но, может, мы пропустили что-то важное, не имея талонов на вожделенное? Вдруг в итоге мир оказался бы другим, не будь этих талонов, а будь просто колбаса и масло? Может, именно тогда мы раздавили Брэдбериевскую бабочку — и грянул гром? Не знаете? Вот и я не знаю…

Материал: http://mir-mag.livejournal.com/758764.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.