Герои, которых мы выбираем

Очень спорное мнение Мухина Юрия Игнатьевича. Не знаю, честно, как это воспринимать…

______________________________________________

В прошлой статье я с подачи Стрелкова мельком задел позорнейший момент истории российского и советского офицерства и генералитета – факт того, что командование обороны Севастополя в 1942 году бросило без управления своих солдат и, отпихивая друг друга, на самолетах, подводных лодках и катерах удрало из Севастополя. Высший командный состав удирал из Севастополя примерно так:
«…Организовать нормальную эвакуацию было невозможно. Кто посильнее, тот и попадал в самолет. На 3-й самолет дошла и моя очередь, но когда я попытался влезть в самолет, один из команды по посадке ударил меня сапогом в голову так, что я потерял сознание. Брали в основном моряков, а у меня форма была сухопутная».
Но не все стремились удрать. У мыса Фиолент сражался полк пограничников под командой подполковника Рубцова и батальонного комиссара Смирнова. В принципе, полк пограничников мог бы прорваться к партизанам, поскольку из-за развала обороны, сплошной линии фронта не было. Но на остававшегося на 35-й батарее генерал-майора Новикова (получившего приказ возглавить остававшихся защитников Севастополя и пробиться с ними в горы к партизанам) наседали немцы. А Новикову надо было сесть на катер, чтобы тоже удрать из Севастополя, но для этого немцев надо было от батареи отогнать, и он по радио дает Рубцову команду вести пограничников в атаку не на восток – к партизанам, а на запад – в направлении 35-й батареи, во спасение себя, любимого.
«…Когда прошли 1–1,5 км и начали молча ползти к вражеским позициям …командир полка подполковник Рубцов поднялся в рост и скомандовал: «Вперед, братцы, за родной Севастополь, ура!» Бойцы и командиры бросились в атаку. …Понеся большие потери, остаткам полка пришлось отступить».
Раненые в этой атаке, подполковник Г. А. Рубцов и батальонный комиссар А. П. Смирнов, чтобы не попасть в плен, застрелились, ну а Новиков, уже по пути в Новороссийск сдался в плен итальянцам. У меня вопрос – а фамилии Рубцов и Смирнов кто-то знает? Улица Герасима Рубцова есть в Балаклаве, а Смирновых, видно, и так слишком много…
А вот генерал Петров, которому поручено было командовать войсками после удравшего Октябрьского, плюнув на приказ, тоже удирает в группе других избранных, чтобы сесть на подводную лодку. «Шедший вместе со всеми начальник штаба Береговой обороны И. Ф. Кобалюк, вернулся назад и передал, что остается на батарее, никуда не пойдет и погибнет вместе с батареей». У меня вопрос – а фамилии Кабалюка кто-то знает, его память в том же Севастополе хоть как-то увековечена?
Немецкий фельдмаршал Манштейн вспоминает, что ещё долгих четыре дня уже брошенные командованием советские солдаты продолжали драться, что и заставило Манштейна в конце концов воскликнуть: «…ибо русский солдат поистине сражался достаточно храбро!». И подробности, удивившие Манштейна: «Заключительные бои на Херсонесском полуострове длились еще до 4 июля. 72-я дивизия захватила бронированный ДОС «Максим Горький II», который защищался гарнизоном в несколько тысяч человек.

Другие дивизии все более теснили противника, заставляя отступать на самый конец полуострова. Противник предпринимал неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые, тоже с оружием в руках, воодушевляли бойцов. Само собой разумеется, что потери при таких попытках прорваться были чрезвычайно высоки». Это не фантазии Манштейна, есть и немецкие фото, на которых среди груды тел убитых советских солдат есть и тела убитых женщин. И у меня вопрос – а фамилии этих женщин и комсомолок кто-то знает, их память в том же Севастополе хоть как-то увековечена?
Я задал риторические вопросы.
Но зато капитально увековечена память бросивших вверенных им людей и удравших адмиралов, генералов и офицеров. А как же! В Севастополе есть памятник адмиралу Кузнецову, согласовавшему это позорнейшее бегство севастопольского начальства. И улица, и памятник на могиле адмиралу Октябрьскому — главному, трусливому паникеру, который даже на самолет пробирался в гражданском плаще, чтобы его не узнали. Есть улица генерала Петрова, который, прихватив сына-лейтенанта, и бросив войска, удрал вопреки прямому приказу, возглавить оставшихся защитников и обеспечить эвакуацию всех. Есть памятник и улица генерала Новикова, тоже удравшего вопреки приказу. Так, что это герои без кавычек. Легендарные.

Что с нами происходит?
Думаю, что дело тут вот в чем. Есть люди, способные на смерть за свои идеалы, за свою Родину, за свой народ. Их место в раю, но их готовых в мирной жизни не много. И есть люди, которые даже в голове не держат свою, любимых, смерть за что угодно – за любые идеалы. Чтобы сохранить свою жизнь пойдут на все – на любые подлость, предательство и унижения. Их тоже не много. Раньше было не много.
И есть толпа. Которая будет вести себя так, как ведут себя те, кого толпа видит примером. И сегодня, и уже много лет у нас трусливая немощность является примером для толпы, и своей трусостью именно трусливая немощность заполняет информационное пространство. А у трусов подсознательно в героях те, кто сумел сберечь свою жизнь – эти герои для них свои. Они для трусов реально и единственно легендарные. («Он удрал, он спас свою шкурку! И мы бы на его месте удрали, и мы бы спаслись! Он наш!!»)
Помню свою последнюю дискуссию у Гоблина, в которой как бы историк Б. Юлин с пеной у рта доказывал, что удравшие из Севастополя адмиралы и генералы совершили очень мудрый поступок, и чувствовалось, что Юлин с Гоблином в этом искренне уверены.
Ну, а погибшие для трусов — этот так, это не пример. Погибшие герои трусов своим примером пугают.
Если учесть нынешнее состояние толпы, то ополчение Донбасса это герои втройне: быть героем среди героев, уже не просто, но быть героем в толпе трусов (и под командой трусов) – это запредельный героизм.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
greg_sv
greg_sv

Лихо чувак всё и всех с г$$$ перемешал.Для чего ?Подчеркнуть героизм донбассовцев?Так от его плюха и на них брызги летят..

buzman
buzman

он не перемешал… у него чёткая, выверенная позиция, которая подтверждается богатейшим фактическим материалом, во всех его исследованиях Великой Отечественной Войны. Подчёркивает же героизм донбассовцев тем, что если несмотря на массовое предательство, не дочищенной пятой колонны в генералитете во время войны, наших солдат поддерживали и руководство и вся страна, то в Ноовороссии всё гораздо хуже…

Hilur
Hilur

Я не генерал ГШ и не историк-эксперд, но откуда у погранцов ПОЛКИ?

Читал, что накануне войны проводились совместные учения пехоты и погранцов и была выявлена полнейшая их несовместимость, невозможность совместных действий. Сила пехоты — во взаимодействии внутри подразделения и подразделений, а погранцы — «воины-одиночки». Они не умеют «строем ходить». У них превосходная ПЕРСОНАЛЬНАЯ выучка для действий в составе наряда максимум(!), т.е. 3-5 человек, и то там у каждого своя индивидуальная задача и САМОСТОЯТЕЛЬНО продуманное её выполнение. В том числе поэтому, как «руки дошли», остатки погранцов были выдернуты из отступающих войсковых подразделений и всю войну выполняли привычную работу по длительной, без потери бдительности, охране важных объектов и т.п. и в вид (в состав) общевойсковых подразделений не сводились и в пехотный бой не кидались.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.