Суета, как ползучая эпидемия

Куда же делось наше время? Почему вчера оно было у всех, а сегодня его вдруг не стало ни у кого? Где, на каком жизненном вираже мы потеряли столь драгоценный ресурс?

Эти вопросы сегодня задают себе многие. И не могут понять, что происходит. Почему раньше нам хватало времени на всё: на работу и отдых, на веселые занятия с детьми, неспешные прогулки и полночные беседы по душам, на общение с соседями, поездки в гости к родным. А сейчас отовсюду слышны раздраженные голоса: «Говори скорей, у меня нет времени!», «Ну, сколько тебя еще ждать?Мы и так опаздываем!» Какое уж тут «по душам»? Если собеседник весь как на иголках, то и «по проблемам-то» высказаться не успеешь.

Встретились два друга и рассуждают:

«- Время не потерялось. Его скорость сознательно разгоняют тем, что люди повально уткнулись в технику. Их соблазнили безграничными возможностями интернета, компьютера, телевизора, средств связи. По-хорошему эта техника должна быть на службе у человека: чтобы в очереди не стоять, информацию проверить.

А что вышло на деле?

Человек сам оказался «на службе» у всей этой электроники. Его привязали к ней насмерть! Сколько психбольных развелось, сколько зависимых, которые сутками не отходят от мониторов…

— У нас в семье, например, уже нет того, чтобы был общий ужин, общие темы для разговоров, обсуждение истекшего дня. Придя с работы, каждый наспех ест что найдет и сразу уходит в свою комнату, садится за компьютер. Там сосредоточены все интересы: деловые, развлекательные, переписка. А на днях я вдруг подумал: семьи-то нет… Живем, как чужие, под одной крышей. Объединяет, знаешь, что? Общая неприятность! Если вдруг в доме отключится свет или интернет, то все выходят из комнат и начинают возмущаться: «Как это так? В самый неподходящий момент оборвалось! Мы платим, а связи нет». Вот так теперь происходит: мы потеряли не только время, но и семью, да и всю нормальную жизнь…»

«- …Я весь день на работе, — с болью в голосе жалуется мать-одиночка. — И кажется, скоро надорвусь. Устаю так, что прихожу вечером домой, сварю что-нибудь на ужин и валюсь с ног. У меня нет ни сил, ни времени, чтобы поговорить с сыном. Понимаю, что он растет, ему каждый день нужно внимание, и постоянно опаздываю дать ему душевную заботу. Думаю, ну может, завтра, приду пораньше и смогу что-то изменить? Но завтра повторяется то же, что было вчера.

Очень боюсь, что опоздаю окончательно. Сын повзрослеет, почувствует свою силу и выйдет из-под контроля.

Тогда всё. Беда!

Как мне быть? Как остановить этот ужасный бег времени? Как выкроить минуты для ребенка сегодня, сейчас?

Иногда хочется просто уединиться, собраться с мыслями. И даже этого не могу. Всегда что-то надо: то бежать в магазин, то кому-то позвонить, то договориться, то предупредить. Думаю порой, куда бы уехать от всей этой сутолоки? Может, где-то еще есть покой?»

«- …А вот в деревне время осталось тем же, — сказал недавно знакомый. — Петухи утром по-прежнему кричат в свой положенный час, и коровы отдают молоко в свой час, и овцы блеют, и куры слетают с насеста. Дел у хозяев на дворе много. Пока всё не переделают, в дом не зайдут. Но ходят они без спешки — домашняя живность не любит суеты. При этом всё успевают, да еще вечеряют подолгу. Сидят за чайком, за разговором… Внешне в их жизни абсолютно ничего не изменилось.»

Но если так, то дело, стало быть, не во времени (секундная стрелка тикает всегда в одном режиме), а в состоянии душ человеческих? Может быть, поддавшись многосуетности мира сего, мы сами стали наращивать скорость дней и часов? Впав в состояние непрерывной спешки, потеряли нормальную ориентацию во времени и пространстве?

В больших городах это более заметно.

Люди начинают нервничать прямо с утра. На дорогах пробки — и все опаздывают. На работу, на поезд, на доклад к начальству, на важную встречу…

Накопленное раздражение в течение дня передается множеству их знакомых, коллег, родных. В итоге — огромные массы людей одномоментно впадают в состояние истеричной агрессии.

И какой уж тут покой за вечерним чаем?..

В общем вихре раздраженных голосов даже самый уравновешенный человек будет чувствовать себя неуютно.

Да, сегодня наша жизнь — гон без передыху. Надо понимать, что ощущение ускорения времени, разумеется, не случайность. Нам намеренно создают такие условия жизни, задают такие правила игры, чтобы ввергнуть в спешку, многозаботливость и суету.

+++

Посмотрите, например, как часто верховные власти стали менять законы и нормативные правила, тарифы и цены, налоги и отчисления, даже расписание движения поездов. О законодательных переменах нам объявляют не только под Новый год, но множество поправок и добавок вносят чуть ли не ежедневно! Фирмы, предлагающие информационные услуги, зарабатывают огромные деньги на одном только обновлении юридических программ и баз данных. Даже знатокам-правоведам трудно уследить за этим потоком новаций. Что уж говорить о подавляющем большинстве населения, которое никогда не отличалось познаниями в области юриспруденции? Представьте, сколько времени и человеческих усилий требует вся эта современная круговерть?

Раньше в России веками сохранялись одни и те же устои, держались цены на основные товары. Три поколения семьи могли жить примерно в одинаковых экономических условиях.

А сейчас принцип неустойчивости возведен в ранг государственной политики.

Спрашивается — зачем? Ведь от обилия новых законов порядка больше не становится. Наоборот, мы с тревогой наблюдаем, что в стране всё валится, всё коррумпировано и прогнило насквозь. Не работают никакие законы: ни старые отмененные, ни новые, только внедренные…

Зато сколько ненужных бумаг, следуя новым правилам, должны заполнять врачи, учителя, служащие! Сколько дел лежит на столе следователя, судьи, прокурора! Казалось бы, штаты правоохранительных структур значительно увеличились, а население города за последние 20 лет сократилось почти на 6 тысяч человек. Тем не менее объем работы у них так велик, что они постоянно находятся в условиях стресса.

Один знакомый, профессиональный опытный бухгалтер, сетовал, что ушел с высокооплачиваемой работы именно потому, что не выдержал нервного напряжения:

«- Каждый день — как в бой идешь. На столе гора бумаг, и все срочные, и весь день несут новые. Их невозможно прочитать разом, даже на беглое чтение уйдет не один час. И по каждому делу надо принять решение, что-то обдумать, позвонить, уточнить. Но на все это нет времени. Порой я вынужден был подписывать финансовые документы не разобравшись, просто на свой страх и риск. И потом терзался мыслями: к чему приведет эта спешка? То ли инфаркт схватишь, то ли в тюрьму попадешь?

Однажды собрался с духом и пошел к начальству: — Нельзя так перегружать людей, мы же не роботы. Есть предел всякому терпению. В ответ услышал ледяной тон: — Вам что, мало платят?- Платят нормально, но я о другом: надо соизмерять трудовую нагрузку с реальными возможностями человека. Работать в таких условиях невыносимо. Два наших работника умерли внезапно, от сердечного приступа — именно по этой причине.- Поищите себе другие условия, а мы поищем другого бухгалтера.Готовился я к тому разговору долго, думал, что говорю убедительно. Но толку что? Пришлось уйти…»

В таких жестких условиях оказалась не только Россия — похоже, весь мир сегодня охвачен лихорадкой суеты.

Один приятель, приехав из Европы, тоже делился впечатлениями:

«- Знаешь, какие там самые распространенные слова? «Давай быстрей!»

Их говорят все, от президента до мелкого торговца. Ты идешь по улице и видишь сплошной мчащийся поток. Мать чуть ли не волоком тащит ребенка в школу. Какие-то служащие со всех ног бегут к станции метро. Велосипедист на светофоре норовит обогнать таксиста.

И когда встретишь бабушку с внуком, медленно бредущих в стороне, понимаешь, что только эти двое на всей огромной, сумасшедшей улице ведут нормальную человеческую жизнь. В их походке, в самих фигурах есть покой. То, чего нет больше ни у кого. Размеренный, неторопливый покой — вот что стало сегодня ценно, понимаешь?»

Итак, лекарство от недуга суеты всё же есть — попробовать вернуть себе утраченный покой.

Но как трудно это состояние обрести, а потом еще суметь сохранить, да по возможности наделить им близких!

+++

Наверно, каждому приходилось наблюдать, как проявляется нервный торопыга. У него бегают глаза, голос крикливый, с нотками раздражения. Он часто размахивает руками, бурно жестикулирует, не может спокойно сидеть на месте. Движения порывисты, из рук всё валится, гремит…

Видя это в других, можно попытаться привести в норму хотя бы себя. Для начала просто последить за собой.

Раз и навсегда отказать себе в привычке говорить на повышенных тонах, размахивать руками, торопиться самому и подгонять других.

Почаще повторять: «Не спешите, я подожду», «У нас еще есть время».

И не произносить в гневе никаких слов.

Наверно, каждый помнит то неизъяснимое, доброе чувство, когда человек возвращается в старый бабушкин дом. И радуется, видя, что здесь все неизменно. Все осталось, как когда-то в далеком детстве: у порога — самотканый половик, у стены — лавка, из угла доносится мерный звук маятника. И любимая бабушка всё так же тихонько копошится у печи с пирожками. Кажется, что время здесь течет по-иному — как в съёмке замедленного действия. Душа сразу умиротворяется этим ощущением старинной деревенской жизни и отдается в его приятную власть.

Но представьте, что будет, если в этот момент включить, например, телевизор? Мирную тишину деревенского дома взорвёт скороговорка диктора, который привычно, как из пулемета, тарахтит о новостях в стране и мире.

А как отключишь — снова тихо.

Суета, как ползучая эпидемия, проникает всюду.

Даже такая цитадель духа, как Православная Церковь, с ее тысячелетними прочными корнями, сдает позиции.

К примеру, богослужения, которые в дореволюционной России длились 3-5 часов, сейчас пролетают за полтора-два.

Священнослужители мотивируют это все тем же доводом:

«- А кто сегодня будет стоять пять часов? Ни у кого нет столько времени!»

Да, отступать под напором мирской суеты легко. А вот чтобы твердо противостоять ей, требуется определенное мужество и глубина веры.

Такая, например, как у игумена земли Русской Сергия Радонежского. Однажды приехал к нему из Москвы за советом-благословением великий князь Дмитрий.

Торопился — в стольном граде его ждали важные дела. И просил отца Сергия служить в храме покороче. На что мудрый старец строго ответил князю:

«- Перед Богом не спешат.»

Как бы хорошо, как душеполезно и нам вразумиться этим советом!

По сути, он дан всем людям на все времена. Потому что не только в храме, но и в дальнем пути, и дома, и на работе — мы всегда ходим под Богом.

А перед Ним — не спешат.

Мудрые предки оставили нам в дар пословицу: Бог — в покое, бес — в суете.

Каждый решает сам, кого пустить в свой дом, в свою жизнь, в свое сердце.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
Homo Faber
Homo Faber

«Суета сует и всяческая суета» (с) Екклесиаст

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.