Синдром вкурившего истину

Инесса Цыпоркина жжот и пепелит:

Это, можно сказать, очередное пояснение для критиков, охваченных эмоциями. А охватить они могут любого. Результат такой неизменно плох, поскольку представляет собой цепочку сверхвыводов и неуместных претензий к автору по типу «Я это вижу иначе». Вот об этом самом «Я это вижу иначе» и поговорим.

Началось с того, что заговорили мы с друзьями о творчестве Роулинг и разругались в комментах. Я решила, что попробую, как всегда, разъяснить всех сов постом. В комментах это пустое дело, больше даже пытаться не буду. Комментирование чьего-либо поста — занятие для развлечения, но не для спора и не для переубеждения. На своей территории человек стоит вмертвую, защищая ее на каком-то дочеловеческом, доразумном уровне, он не остановится, пока все не зайдет в полную задницу, то есть в обыкновенный холивар. Поэтому вот разбор разбора и моя попытка объяснить, что в нем не так. Без ссылки, кому надо, гуглите цитаты. Я не собираю ополчение на друзей, я просто пытаюсь упорядоченно возразить на их заблуждения.

Надо признать, я не замечала этих заблуждений раньше. То ли потому, что текста не знала, то ли потому, что речь шла о произведениях, с критикой которых я была согласна даже в деталях. Или, наоборот, была не согласна совершенно, но в чем именно заключается ошибка именно критического метода, не понимала. А здесь все было как на ладони, и я несколько разочаровалась в нашей, критиков, проницательности, удивившись тому, как, оказывается, легко отвести нам глаза. В том числе и профессионалам.

Итак, дано: человек прочел один том, парочку просмотрел и решил поговорить о фабуле «Гаррипоттерианы» как таковой. Томов там семь, но читатель не сдюжил. Ему показалось, что он всё уже видел и вполне может критиковать ошибки концепции.

Я не поклонница Роулинг и считаю, что прекрасно прожила бы жизнь без этой книги, ничего в информационном плане не потеряв. Однако дело не в Роулинг. Дело в том, что меня не слышат, сколь ни твержу я хорошее, удобное правило критика: стиль можно оценить по нескольким страницам, а то и по нескольким абзацам; сеттинг — по нескольким главам, желательно посвященных именно сеттингу; сюжет — только по всей книге. На самом деле и сеттинг, если он дается в сюжетных ходах, разъясняется не одним куском в начале повествования, а раскрывается понемногу, приходится обсуждать после прочтения книги.

По большей части автор ничего такого, вроде постепенного раскрытия, совершить неспособен, поэтому мы и получаем «сеттинг одним писом», и обсуждаем его огрехи, исходя из авторского рассказа, как туточки усё устроено. Однако есть и такие авторы, которые старательно прячут отгадки, давая множество загадок по ходу действия. Я тоже из этих, из путаников. У меня нет привычки объяснять читателю всё сразу же, едва у того зачешется читательское «апачиму». Я предпочитаю мучить публику, наводя ее на размышления и поиск разгадок. Это оправдывает себя, но далеко не с каждым читателем. Есть читатели, крепко-накрепко забывшие, что такое постепенное раскрытие темы и отгадывание загадок ближе к финалу.

Помните, я рассказывала, что мне, бывает, носят претензии в духе: «Не очень поняла, как вообще может сработать генетическая бомба. Потомками Кадошей, может, половина и будет (хотя либо через куда больший срок, либо детей им надо делать в просто стахановских темпах), но не андрогинами и гермафродитами точно. Даже не ангельски красивыми и не блондинами. Законы Менделя неумолимы»? Вообще-то предполагалось вывести сюжет на генетический редактор и генетическую инженерию. Но существо, чей предел понимания — законы Менделя (генетики поймут мою иронию, остальным придется поверить на слово: это очень смешно — руководствоваться законами Менделя в евгенике людей), пришло, причем не раз, пытаясь донести до меня: оно криво выразило мысль, имеющую право на существование.

В чем же заключалась мысль? А заключалась она в праве на сверхвывод. Из того, что один из героев (журналист, а не генетик) выдает в качестве предположения, второй герой не подтверждает и не опровергает, делается вывод: вот как обстоят дела! вот оно, Главное Разъяснение Сов! пришло! Помимо этого читатель почти всегда не прочь уличить автора в безграмотности, а недописанную книгу — в притянутости сюжета за уши.

Читатели и критики, искренне советую: не палитесь вы подсознательным желанием кого-либо в чем-либо уличить. Уличайте, если хотите, в открытую, но уж тогда и материал прорабатывайте как можно лучше, не дай бог противник окажется человеком жестоким и непримиримым. Ведь он вас вместе с аргументами сожрет и не выср#т. Либо не уличайте вовсе, спросите прямо, невинно глядя в доброе писательское лицо: а что такое генетическая бомба и как она должна сработать? Вопрос про принцип действия — это одно, а вопрос, замешанный на заявлении: «Я вижу продолжение произведения таким» — совершенно другое.

Претензии, построенные на утверждении: «Я вижу вашу книгу иначе», вообще довольно прогарная штука, фикоподобная. Вы ведь эту книгу не писали, ее написал кто-то другой. Он совершил ряд ошибок, возможно, что и намеренных, но то, что он не совпал с вашими представлениями, не есть ошибка. Более того, если вам пришло в голову несоответствие вашему ви́дению как обвинение — гоните прочь подобные идеи. Или они изгадят все ваши профессиональные навыки и разрушат понимание, где кончаетесь вы, а где начинается автор.

Мало того, что не получается анализировать концепцию, фабулу, сеттинг без понимания деталей, раскрытие которых отложено автором на потом, а критиком не прочитано. Мало того, что по деталям критик идет, как по вешкам, разъясняя то, что кажется ему логическим сбоем. Вдобавок ваши любимые темы и вера, что вы знаете о них неизмеримо больше автора, заставляют выдавать пассажи, говорящие о вас больше, чем об объекте разбора.

У Роулинг было больше возможностей создать грамотный, внутренне обоснованный, играющий на заветных струнах читательской души волшебный мир, чем у кого-либо другого. Рядом с нею, в её стране, существует и действует живая магическая традиция – Викка. Роулинг не может не знать о медитации, концентрации, расширении пространства сознания, контакте со своим деревом, соитии со стихиями, овладении источниками силы, выстраивании круга силы. О том, что орудия колдовства – биоллайн и атальм, шнур с узлами, книгу для заклинаний, палочку и прочее – нужно делать только своими руками и поить для пробуждения собственной силой. О том, наконец, что метла – орудие женской магии, и только женской, и не только потому, что метла – атрибут женской работы, за которую мужчине браться невместно. За сотни лет до Фрейда метлу ассоциировали с фаллосом и использовали перед полётом соответственно, пропитав предварительно мазями из галлюциногенных трав. Кстати, летали на метле веником вперёд, пристроив среди прутьев чёрную свечу.
Детишки обоих полов, играющие на мётлах в футбол, – чистый стёб, причём не очень приличного пошиба, с извращённым эротическим душком. Читатели могут этого не знать. Но Роулинг-то знает. Этот подпольный смысл – недосмотр? глупость? стёб?

В огороде бузина, в Киеве… в Британии викка. Но при чем тут викка (которая для медиевиста и/или религиеведа — не более чем сектанство с эклектической мешаниной традиций и обрядов, и среди них ни одного доказанно старинного)? При чем тут контакт со своим деревом, если описанное в книге не имеет отношения к друидической традиции, к викке также отношения не имеет? Зачем требовать от автора использования той или иной информации в приказном порядке: а ну-ка пусть оглянется на викканство?

И наконец, зачем требовать от выдуманного общества, в котором худо ли бедно налажено производство нужных для жизни вещей, чтобы оно вернулось к кустарному производству? Табуретку тоже можно сделать самому и поить собственной силой, чтоб стояла крепче. Но нужно ли? Насчет метлы тем более не соглашусь: попытки увязать хоть те же полеты на метле в историческом контексте с современными представлениями о них есть дело несуразное.

На самых ранних изображениях ведьм на метле, века эдак XV, прутья помещались сзади, чтобы колдунья могла заметать следы. Тогда, очевидно, никто не верил в вероятность полетов, речь скорее шла о длинных прыжках, как у преследуемого животного. Потом традиция несколько раз менялась в зависимости от местности. Метлы в качестве транспортного средства использовались редко. На немецких гравюрах XVI века ведьмы изображаются верхом на рогатинах, лопатах и животных. И лишь к концу XVII века европейских ведьм стали изображать сидящими на метле, прутья которой направлены вперед и вверх, со свечой, чтобы освещать дорогу. Однако в прошлом веке опять стали изображать ведьму, летящую на метле веником назад — очевидно, наступило время понимания законов аэродинамики. Почему бы не предположить, что в мире волшебников способ перемещения на метле тоже менялся? Особенно если учесть, что на метле в реале никто никуда не летал — и это признал даже демонолог Боден, заявив, что летает не физическое тело ведьмы, а ее дух.

А про фаллический смысл метлы скажу только, что и у тачки есть фаллический подтекст: чем мельче х%й, тем больше машина. И ничего, гонкам и ралли оно не мешает. Всё на этом свете имеет сексуальный подтекст, но думать об этом есть деформация мышления защитным механизмом. Сексуализация называется.

Перед нами типичный пример того, как у критика начинается синдром вкурившего истину. Студент биофака может внезапно впасть в амок, обнаружив в тексте знакомые термины, историк может захотеть убить Акунина — Чхартишвильского при виде «игры в Карамзина», специалист по язычеству может ворваться в художественный текст на коне со своими представлениями о том, как, например, колдовать правильно.

Чтобы маг целенаправленно творил чудеса или осознанно их не творил, он должен научиться управлять своей силой. Неважно, колдует он с артефактом или без, читает заклинания, помавает палочкой, щёлкает пальцами или представляет себе желаемое. То есть, как психологу для качественной работы необходимы умения мыслить и выражать свою мысль, спортсмену – мышцы, дыхание, чувство равновесия, хорошая координация движений, скорость реакции, поэту – чувство ритма и поэтический слух, так магу необходимы рефлексия, осознанность, самодисциплина, самоконтроль, умение управлять своей психикой и входить в нужное изменённое состояние сознания.

Лично я согласна с этим мнением, если принимать его вне критических замечаний по «Поттериане». Но представление критика о «грамотном маге» никак не относится к описываемой Роулинг вселенной. Нельзя сказать: автор должен был внести в характер всех магов перечисленные качества, только тогда созданные им образы будут полноценны.

У английской писательницы всё общество состоит из магов. Их сотни тысяч, в их мире обладать магией нормально, ненормально ею не обладать. Это целый этнос, наделенный сверхспособностью, которая у других народов отсутствует. Сверхспособность, скорее всего, обеспечена изменениями физиологии. Так же, как для компенсации гипоксии у высокогорных народов тело использует ангиогенез, разрастание сосудистой сети в легких, сердце, головном мозге. У горцев тело вырабатывает больше эритропоэтинов, гормонов, стимулирующих эритропоэз в красном костном мозге, увеличивая количество эритроцитов в крови. При наследственной высотной адаптации в организме вырабатываются уникальные гемоглобиносвязывающие энзимы и начинается удвоенное образование окиси азота. Таким образом, кислородная емкость крови у населения гор повышена. Шерпа нормально дышит там, где человек долины задыхается, где наш организм борется за каждую молекулу кислорода. И наоборот, шерпы из-за переизбытка кислорода плохо чувствуют себя в долине.

Меняет ли наследственная высотная адаптация человеческий характер? Все ли мастера экономного потребления кислорода обладают самодисциплиной и способностью управлять собственной психикой? Сомневаюсь. Высокогорные народы живут иной системой ценностей, иной культурой, но на нее действуют скорее условия, в которых эти люди живут, нежели сосуды с плывущими по ним эритроцитами. Изменения физиологии — лишь следствие адаптации к природной среде. Такое же, как и быт народа, выбравшего столь экзотическое место для проживания. А характеры представителей этого народа могут быть самые разные. Даже если профессиональная деятельность требует именно самодисциплины, особого самосознания и управления психикой.

Вот и маги используют магию, как дышат. Вначале, кстати, и спортсмена приходится учить правильно дышать (а юного шерпа — скалолазанию), однако со временем он перестает думать, как это делается, и меняет ритм дыхания без участия сознания. Самодисциплина и самоконтроль, равно как и управление психикой с рефлексиями (интересно, это вообще совместимо в одном мозгу?) им нужны не столько для заклятий, сколько для интриг, дающих волшебнику то место в социуме, на которое он нацелился. И ждать особого самосознания, как и благородства, от мага только потому, что он маг, все равно что ждать духовности от шерпы лишь потому, что тот живет в горах, а это «особое место, которое меняет людей». Меняет, конечно. Хоть и не всех, а лишь тех, кто хочет меняться.

Я вообще слабо верю в изменение человеческой личности под действием некого удивительного места, пусть и без участия самой личности. Это не изменение, это ломка. Можно сломать человека, загнать его истинное «я» за броню из отстранения, довести до психических деформаций — но изменить его вы не сможете. «Да объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, сломать наконец, но играть на мне нельзя», сказал Гамлет. Остается только согласиться: если инструмент не хочет, а исполнитель не умеет — музыки не будет.

Словом, у Роулинг получился мирок, где люди колдуют на автопилоте, как мы нажимаем кнопки девайсов — тоже благоприобретенное умение, через некоторое время дающееся нам без всяких рефлексий и концентрации. Ее авторское право. И критиковать автора за то, что он не видит в колдовстве ничего возвышенного, меняющего душу, неправильно. Даже если у вас, как сказал наш критик, имеется личный опыт и вы категорически не согласны с этой циничной и невежественной… магглой.

У критиков хватает придури (уж извините, коли кому это слово не по нраву) встревать в чужой сеттинг со своим опытом, поскольку они чувствуют себя экспертами в данном вопросе. Это и есть прорастающее семя заклепочничества, когда вместо цельной картины ты видишь кучу ошибок…

«Стилистических, орфографических и пунктуационных. Она говорила:
– Здесь написано: «…родство тишины и мороза…» Это неточно. Мороз и тишина – явления различного порядка. Следует писать: «В лесу было морозно и тихо». Без выкрутасов…
– Как это – в лесу? – удивлялся я. — Действие происходит в штрафном изоляторе.
– Ах, да, – говорила тетка…»

Ты можешь не заметить и того, что действительно есть в тексте. Тебе подавай «правильность», причем именно с твоей точки зрения.

Замечу, что сама я не выношу текстов с ошибками стилистическими, орфографическими и пунктуационными. Однако считаю, что они относятся к стилю, а не к концепции. Как и положение метлы прутьями из паха или из ж@пы для меня не станет частью художественной концепции. Равно как и соответствие-несоответствие идеям сектантского новодела, вообразившего себя древней религией, и прочее, что критик-эксперт по язычеству-неоязычеству может счесть негодным и некошерным.

Можно долго и с наслаждением критиковать какую-либо глупость, высказанную автором. Как недавно высмеяли авторшу, у которой предок одного из героев был осчастливлен замком — лишь за то, что у Клары короля кораллы казну не украл. И король отдарился собственной резиденцией, о как. Имеет это отношение к концепции книги? Может, и нет. Я, конечно, полагаю: аффтар и остальное ваял в том же восторге перед условными «замками старинной архитектуры». И все же концепцию этой фигни обсуждать не могу и не буду, коли не стала читать фигню целиком.

Есть разница между основным законом, на котором построен сеттинг, и ляпами в его воплощении. Чтобы понять, каков он, закон этот, придется прочитать большую часть книги. Иначе ты оказываешься в положении того персонажа, чьими глазами этот закон видится и чьим умом он постигается. И все-таки, скажу я вам, господа критики, стыдно вам не замечать, что автор водит вас на поводке. Читателю не замечать можно, хоть и до поры до времени, а критикам — стыдно.

Но это уже тема для отдельного разговора о дао критика. На который обиженные могут не приходить. Надеюсь, эти посты все равно пригодятся тем, кто собирается критиковать не ради самоутверждения на авторе.

Материал: http://inesacipa.livejournal.com/855839.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
provincial1
provincial1

От жилетки рукава. Ждём статью где научно обоснована возможность хоббитов не пользоваться обувью. Волосатость ног и тд…)))

ubobyr
ubobyr

Много буковок, не осилил… 🙂

Komsorg
Komsorg

____ Ох уж и графоманка эта Инесса . Достаточно было сказать : «Если наступил на дерьмо — уже нет смысла обсуждать исходные продукты» .

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.