Есть такой советский короткометражный телефильм «В. Давыдов и Голиаф», который примечателен на первый взгляд только тем, что там играет Алексей Петренко. Роль выпуклая, фактурная, характерная.

Мальчик Витя Давыдов — практикант на заводе, а Голиаф — его наставник. Герой Алексея Петренко ворует в цеху гальванизации, почему-то, насос, который он выносит через дыру в ограде и хочет приспособить на своем приусадебном участке для полива цветов. Мальчик Витя разнообразно мешает заводскому несуну, отстаивая неприкосновенность социалистической собственности. 

Сюжета тут даже не на выпуск «Фитиля», скорее на «Ералаш». Но важен не сюжет, а контекст. 

Проблема позднего Советского союза заключалась в полном безразличии граждан на всех уровнях к делам за пределами их условного приусадебного участка. 

Почему человек что-то тащит с завода? Потому что в магазине насос купить трудно и дорого. Но еще и потому, что территорию завода никто не охраняет. Сидит на проходной вахтер, так у него свои кроссворды, ему территорию обходить некогда, да и незачем. 

Граждане СССР против своей воли были вынуждены строить параллельную страну с неформальной системой отношений. 

За мясом не нужно идти в мясной отдел, вы что, больной? За мясом нужно идти к мяснику, который это мясо выносит с черного хода магазина.
 
Если в магазине чего-то нет, всем плевать. Равно как и плевать, если где-то это есть в обход кассы. Ну что вы сделаете? Посадите? Дадут вам 25 рублей и мяса к празднику, вот и не посадите. 

А как же так? Ведь это же страна, это же экономика, это же проблематика. Да неважно совершенно. Сплошная апатия относительно общественно важных процессов. 

Смешно воспринимать всерьез новости из советского телевизора или из газет. Это не новости, это работа первой советской нейросети, которая могла генерировать материал бесконечно. Смысла в этой информации никакого не было. Людям приходилось ловить какие-то «голоса» радиоприемниками и создавать массивы сплетен.