Наши подростки ловят покемонов

…Когда мы в детстве смотрели дилогию «Москва – Кассиопея» и «Отроки во вселенной», мы не задумывались над важным вопросом: куда, в какое столетие вернутся герои повествования. Не получится ли так, что их вояж окажется не нужен грядущему поколению — их встретит обескураженное молчание или слабая попытка понять: зачем эти люди вообще летали? У Станислава Лема есть замечательный, возможно, даже лучший его роман – «Возвращение со звёзд». Космонавт Эл Брэгг прилетает домой, на родную Землю и видит диковинное общество, сформировавшееся за то время, пока он выполнял свою миссию.

Точнее, это для него, в условиях космоса, пронеслось всего десять лет. Земля же одолела более чем вековой путь. И что видит Брэгг? Социум без конфликтов, страстей и дерзаний. Без риска. Без крыльев. Зато имеется всё для максимального удобства человека, вплоть до «послушной» мебели, считывающей желания хозяина. И, разумеется, тут никто никуда не стремится, не рвётся – земляне давным-давно доказали, что полёты в космос бестолковы и дорогостоящи. «Не летают – и никогда уж не полетят. Ням-ням. Одно огромное ням-ням», — говорит один из бывших соратников Брэгга.

Отношения, представленные Лемом, – это как раз триумф потребления, торжество огромного «ням-ням». Кадавр из «Понедельника…» Стругацких не просто вырвался на свободу, но и сделался иконой стиля, а Виктор Пелевин в своём «Омоне Ра» дал убийственную характеристику: «Единственным пространством, где летали звездолёты коммунистического будущего <…> было сознание советского человека». Всё. Нету. И снова та же засада: куда и, главное, зачем вернулись герои рейса «Москва — Кассиопея»? В далёком 1973 году, когда снимали дилогию, этот вопрос не возникал — мы верили, что в 2000 году у нас будут планетолёты, базы на Луне и прочие «яблони на Марсе».

Это само собой разумелось. Казалось реальным. Почти лишённым фантастического флёра — ибо сказка становилась былью, а подростки, управляющие космическим кораблём, смотрелись вполне своевременно. Ещё чуть-чуть и… Но не сложилось — мы пошли иным путём. Наши подростки ловят покемонов и демонстрируют инфантильность… Мечтают о карьере с деньгами. С лёгкими деньгами — монетизировать свой канал на YouTube и спокойно спать до полудня. Нам же — ископаемым рептилиям – остаётся лишь писать мемуары о неслучившемся. Ностальгировать по будущему, от которого мы отказались.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
janitor
janitor

Пелевин ещё тот дерьмодел. Почему мы должны обдумывать высказывания разных ушербных личностей, а их писак много, и каждый стремится обгадить страну, которая дала ему всё.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.