Есть системы твои и не твои

ФАРШ ДЛЯ «МЯСОРУБКИ» ЗАПАДА…

Как-то к нам в Уфу, ещё в 90-е годы приезжал американский профсоюзный активист Т.Л. Джейсон. Мы много общались, радуясь контакту миров, и конечно же, очень бурно обсуждали вопросы падения производства, как добиться роста производства и т.п. Американский профсоюзный работник нас просто не понимал. И честно спросил (через переводчика):

-Вот вы говорите о росте производства как о высшем благе… А этого же мало! Нужно ещё посмотреть в чей карман пойдёт этот рост производства!

Выросший в западной рыночной системой профсоюзник мыслил единицами, штучно. А мы, выросшие в советской госплановской системе, мыслили «оптом». Плановое хозяйство на уровне инстинкта, рефлекса привило нам склонность мыслить МАКРО-ОБЩНОСТЯМИ. Мы могли оперировать понятиями «богатая страна», «национальное изобилие» и т.п.

Наши друзья с Запада поправляли нас. Потому что в их условиях мыслить макро-общностями – суть есть безумие!

Что значит, «богатая страна»? Она кому богата, а кому и нет, а «есть кому» и «совсем нет»… Что значит просто «изобилие»? Ключевой вопрос – оно для кого? Для вас? Это одно дело. Не для вас? Совсем другое…

Главный вопрос для НИХ – вовсе не общее состояние производства, не «урожай в среднем по стране». Главный вопрос для НИХ – какое к тебе лично имеет отношение тот или иной «урожай»?

Мы-то привыкли к державному КОНДОМИНИУМУ. Мы были совладельцы ВСЕЙ советской экономики, всех её отраслей, и получали дивиденды, паевые платежи с любого её успеха. Равно как и любой её провал – бил по личному потреблению каждого. В большей или меньшей степени, но мы разделяли в системе Госплана как прибыли, так и убытки хозяйственной системы.

А нам поясняли, что такая система – отнюдь не единственная в мире. Систем много, они большие и малые, явные и скрытые, и главный вопрос – делится ли конкретная система с вами, или не делится? Если с вами лично она не делится – какое вам дело, рост там, внутри этой системы, или падение?

Конечно, Рейган мог сболтнуть (да и то только в 80-е годы) что «прилив поднимает все лодки», намекая, что рост прибылей крупного бизнеса отразится положительно на всяком кошельке страны. Но это была предвыборная болтовня ещё из «конвергентного» общества, пронизанного аллюзиями и паллиативами социал-демократической идеологии. Той самой, что до 1990-го года царствовала в мире безраздельно.

С тех пор многое изменилось, и на Западе такого сорта болтовня ушла даже из предвыборной риторики. Осталось трезвое понимание того, что есть системы твои и не твои, и успех не твоей системы – скорее беда для тебя, чем радость. В лучшем случае – он тебя никаким боком не коснётся, и то за счастье…

Это трезвое понимание базируется на представлении о человеке, как одновременно потребляющем субъекте и потребляемом объекте, как о пожирателе и пожираемом, как о существе, которое (подобно всему в живой природе) само ест, но может быть и съедено.

Вот этого трезвого понимания «перестроечность» и «майданутость» головного мозга начисто лишены. Эти недуги ума выросли раковыми опухолями у советских «кондоминьеров», совладельцев общечеловеческого хозяйства (как они сами про себя думали), для которых любой успех в любой точке этого хозяйства является (как бы по умолчанию) их личным успехом. «Богато живущая Европа» волшебным образом превратилась в «возможность и нам так жить». С чего бы? Разве хорошо покушавший лев означает хорошо покушавшую антилопу? А не наоборот ли?!

Советского кондоминиума, работавшего неделимо на всех сразу – давно уже нет. Но психология всегда отстаёт от социально-экономической практики, массовое мышление консервативно, оно почти всегда в плену представлений предыдущей эпохи. Оно думает, что Европа или США – такой же кондоминиум для всех желающих в него вступить, но только побогаче и поизобильнее прежнего…

У майдаунов потеряно то, что марксисты упрощённо называли «классовыми интересами» и «классовым сознанием», и что является в марксизме искажённым отражением реалий многомерного конфликта интересов в человеческом обществе.

Враги человека – существуют объективно, а не назначаются произвольно, по собственному его желанию. Врагов не выбирают, их даёт сама жизнь.

Это соседнее государство, которое зарится на твою землю (чтобы поселить там своих ВМЕСТО тебя), это и класс угнетателей (внутри которого свои линии вражды), это конфликт межотраслевой, межобластной и межрайонный (которые бывают острее классовых), это конфликт коллег в одной организации, конфликт карьеристов в одной иерархии и т.п.

Эта многоуровневая вражда объективна – то есть, нравится она тебе или нет, но ты обязан с ней считаться, если хочешь выжить. Нельзя желать выжить – и при этом игнорировать объективные конфликты, связанные с дележом статусов и среды обитания.

В основе же конфликтов всех видов лежит т.н. «сопутствующий набор предметов», без которого нет жизни.

Есть необходимый набор выживания, больше которого иметь приятно, а меньше – невозможно (живому, трупам же всё возможно).

Этот набор – делим и комплектуем. Его элементы, целиком или частично, можно снять у одного и передать другому.

Пока курица бегает по двору (и тем более карп плавает в озере) – нельзя с уверенностью сказать, кто именно их съест. Начинаются разборки: я ли, ты ли, он ли? Что касается самой рыбы, то она вообще никому доставаться не хочет, и норовит уплыть в безопасное место…

Теоретически можно оградить законом права человека на определённый набор выживания, заранее закрепить за ним определённое количество карпов, куриц, квадратных метров жилья и т.п. Тогда возможность получения благ превращается в право человека. И всё общество со всеми его карательными инструментами преследует нарушителя прав конкретного человека: «ты отнял у него курицу, карпа, ты не выдал ему жильё, ты негодяй» и т.п.

Социализм и является такой попыткой сделать возможность правом, а вероятность – гарантией.

В этом смысле он выгоден для слабых и травоядных, ограждая их минимальные ресурсы, и невыгоден для сильных и хищных, мешая им овладеть ресурсами по максимуму.

Альтернатива социализму – отказ от закрепления потребительских прав за человеком, НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ РАЗДЕЛА конечной суммы благ.

Нетрудно догадаться, что если сумма конечна, а доли – неопределённые, то в итоге один возьмёт себе всё, а другому не останется ничего.

Вопросы физиологического выживания человека, а уж тем более вопросы его благополучия – неразрывно связаны с адекватностью оценки объективно существующих врагов, пожирателей его судьбы.

Определив их, человек разумный ищет себе и союзников, объединение с которыми поможет ему отбить атаку на его личный ресурсный участок – источник его личной жизни и благосостояния.

Человек ведёт битву за блага со всеми другими людьми. Он примыкает к той группировке, которая помогает ему в его личной борьбе – против той группировки, которая помогает его противникам.

За этой кажущейся «ветренностью» человека – трезвое осознание, что кушаешь не только ты один: скушать запросто могут и тебя, только замешкайся на минутку…

+++

Как есть понятие «условного топлива» — среднего из всех видов топлива, так необходимо понимать и понятие «условного ресурса» или «условного блага» — выведенного как среднее значение всех благ. В экономическом смысле бутерброд – не только еда. На изготовление продуктов для него ушло какое-то количество топлива, ГСМ. Для них было задействовано какое-то количество земли. На них потрачено какое-то количество труда. То есть бутерброд поглотил какую-то долю ресурсов, не являющихся пищевыми.

Эти ресурсы, потраченные на ваш бутерброд – могли и не быть потрачены. Тогда бутерброд не был бы произведен, вы остались бы голодным, а в где-то в мире (может быть, в сотнях километрах от вашей кухни) – высвободилось бы некоторое количество земли, ГСМ, труда и т.п. Будучи высвобожденными, эти ресурсы могли бы пойти на что-то иное. Они могли бы обогатить другого человека – ценой отсутствия у вас бутерброда. То есть главный, изначальный, ключевой вопрос жизни – он обогатиться или вы бутерброд скушаете?! На что потратит человечество ресурсы – на него или на вас?

Он, неведомый нам, вас знать не знает. Тем не менее, он кровно заинтересован, чтобы вы кушали поменьше бутербродов. Потому что по закону вещества и энергии – чем меньше ресурсов планета потратит на вас – тем больше останется ему.

Современная экономика даёт возможность ДИСТАНЦИОННОГО УГНЕТЕНИЯ и даже ДИСТАНЦИОННОГО ГЕНОЦИДА: это когда на одном континенте все обожрались до колик, а на другом из-за этого голод.

Такие инструменты, как ФРС США и американский доллар, либеральные реформы, пакет условий от МВФ и т.п. – это инструменты дистанционного угнетения, доходящие порой (как в случае Украины) до дистанционного геноцида.

Они созданы для переподключения ресурсной базы с одного человека на другого.

Пример: два электрических провода тянулись к вам и к соседу. У вас горела лампочка и у него. Сосед завёл много современных приборов и ему не хватает мощности прежней разводки. Он пригласил электрика, ваш провод от вас отрезали, ваша лампочка погасла. Зато вас пригласили в гости к соседу, посмотреть, как много может сделать электричество, и порадоваться за соседа. А сосед объяснил вам, что если вы не будете поднимать скандал из-за отрезанных у вас проводов – когда-нибудь и у вас будет такой же электрический рай…

Ресурсы планеты:

– либо временно не используются,
— либо подключаются прямо или опосредованно к конкретному лицу,
— либо переподключаются от него к другому лицу.

+++

Что же касается реального улучшения экономического положения человека – то оно происходит последовательно и непрерывно – если вообще происходит. Нельзя догонять лидеров – если бежать в противоположную от них сторону.

Экономическое развитие можно представить только в одном варианте: доходы людей растут, постоянно, изо дня в день, с той или иной скоростью, но растут. Их постоянный рост и есть возможность догнать лидера. А их падение – под каким бы соусом не подносилось – не сокращает, а увеличивает дистанцию до лидера гонки.

Когда же нам вешают лапшу на уши, что для увеличения зарплат, пенсий, пособий, социальных льгот – их нужно… сократить, то этой демагогией скрывают простой факт переподключения ресурсов, прежде расходуемых на наше выживание, к другим лицам.

«Ничего личного, только бизнес»: если в наличии 100 квартир и 100 человек – то можно раздать по квартире на человека. А можно раздать так: по 10 квартир в одни руки 10 «счастливчикам» + 90 бездомных.

Во втором случае малая господствующая общность в режиме заговора начинает использовать всё общество так же, как оса-наездник использует гусеницу.

Если вы не видите этого на современной Украине (и вообще, в более мягкой форме, во всём пост-советском обществе) – то вы слепой.

 

Источник материала
Материал: Александр Леонидов
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.