В качестве эпиграфа:

Потери книжного фонда библиотеки ИНИОН РАН после пожара 30 января 2015 года составляют 5,42 млн. экземпляров, из которых около 1,2 млн. экземпляров были подготовлены к списанию и 0,8 млн. экземпляров имеют дубликаты в других отделениях библиотеки. Ещё 1,1 млн. экземпляров утраченной отечественной литературы поступали в библиотеку в составе обязательно экземпляра и соответственно имеются в других крупнейших библиотеках России.

Таким образом, сложно восстановимая часть фонда, по предварительным оценкам, составляет 2,32 млн. экземпляров книг (15,7% от всего фонда). Однако как отметил директор ИНИОН РАН Юрий Пивоваров: «Мы рассчитываем, что сложно восстановимая часть фонда в значительной степени может быть восстановлена с помощью российских и зарубежных коллег».

*****

Нечто подобное однажды уже произошло в г.Ленинграде —

14—15 февраля 1988 года в библиотеке Академии наук СССР произошел пожар, уничтоживший множество редких книг и часть газетного фонда. В 20 ч. 13 мин. 14 февраля было зафиксировано возгорание на третьем этаже, в газетном фонде Библиотеки. Вызванные пожарные части справились с огнем к двум часам ночи. Но в половине пятого утра 15 февраля пожар возобновился. Четвёртый и пятый этажи библиотеки отрезала стена огня. В общей сложности пожар хозяйничал в библиотеке почти 10 часов. Температура доходила до 800 градусов. Лопались стекла в окнах. Огонь тушили силами почти сорока пожарных команд города. Воду брали прямо из Невы. Позже старые пожарные скажут, что такого сложного случая не было со времен блокады Ленинграда. Пепелище разбирали несколько недель. Отдел редкой книги не пострадал. Пострадали книги XVII века, научные книги начала XX века, отдел иностранной литературы. Газетный фонд выгорел почти полностью.
Подсчёты ущерба ужасали. Таких потерь не знала ни одна библиотека мира:
400 тысяч книг было уничтожено огнем;
500 тысяч — безнадежно пострадали;
6 миллионов — залиты водой;
7,5 миллионов пострадали от сырости;
10 тысяч — от плесени;
Уничтожена треть газетного фонда.

«Основной загадкой остаётся то, что в двух противоположных концах здания, отгороженных друг от друга железобетонной стеной, практически одновременно вспыхнули два фонда, что говорит в пользу сторонников версии об умышленном поджоге. В отсутствие сколько-нибудь убедительных версий происшествия, через год следствие по делу о пожаре в БАН СССР было прекращено.»

Что находилось среди уничтоженных книг? Зарубежные книги из библиотеки Аптекарского приказа, формирование которой началось еще в XVII веке; фонд библиотеки курляндских герцогов, существовавшей не менее столетия до передачи ее Петру I; личные библиотеки лейб-медика Роберта Арескина, дипломата и переводчика Андрея Виниуса, видного английского ученого Рибейро Санчеса и многих других деятелей культуры XVIII в.
Не меньшую историко-культурную ценность представляют и книги, поступившие в «фонд Бэра» в XIX столетии. На их страницах сохранились автографы и маргиналии виднейших мировых ученых, общественных деятелей, писателей. Среди сгоревших книг бэровского фонда и залитых водой книг славянского фонда находились книги из крупнейшей для своего времени частной библиотеки Радзивиллов, складывавшейся на протяжении около двух столетий.
Казалось бы, естественным было сразу после тушения пожара разработать детальный и тщательно продуманный, план по ликвидации последствий бедствия. Однако руководство БАН избрало иной путь. Целую неделю директор БАН В. А. Филов (кстати, онколог, работавший директором по совместительству!) и его заместитель В. П. Леонов вводили в заблуждение партийные и советские органы и средства массовой информации, занижая цифры уничтоженных огнем и водой книг и общего ущерба зданию. В газетах, по радио и телевидению совершенно не упоминались сгоревшие бесценные книги бэровского фонда. Работы по спасению обгоревших и залитых водой книг велись стихийно, единого плана перемещения пострадавших фондов не было.

http://kalakazo.livejournal.com/1409216.html