Ничто из того, что определяет нашу жизнь сегодня, не было известно нам 7-8 лет назад. Включая аэрогриль. Ладно, насчет аэрогриля — это, может, преувеличение. Хотя 10 лет назад они выглядели совсем иначе и вообще не были так популярны как сейчас.

Это была такая огромная стеклянная посудина с тяжелой крышкой, что-то одновременно инопланетное и умственно отсталое. А теперь вот в каждом видео под заголовком “Соседи нанесли друг другу по 40 ножевых, чтобы узнать рецепт любимых вареников Райана Гослинга” обязательно фигурирует аэрогриль — такой аккуратный черный. Впрочем, не в аэрогриле дело. 

Об Ормузском проливе не слышал никто кроме географов. Да, я понимаю, сейчас вот лично вы скажете, что с пяти своих голоштанных лет ежедневно следили за Ормузским проливом и точно знали, что он сильно повлияет на мировую экономику в 2026 году. Да, лично вы — молодец. Но вообще — нет.

Никто не знал, как избрание Дональда Трампа повлияет на стоимость бензина в Европе. Да никто и не думал, что Трампа выберут снова. Опять же, да, вот лично вы, или вот ваш друг… и так далее. Но вообще — нет.

Никто не предвидел пандемию и локдауны. Да, об этом писали в фантастических алармистских романах, об этом даже у нас сняли сериал, но никто в 2018 году не сказал — “А знаете, пройдет два года и на Манхэттене закончатся рефрижераторы для трупов”.

Да, и Жириновский, и Лимонов, и сотни других уважаемых и не очень людей говорили о неизбежности украинского конфликта, но ни в 2014, ни в 2018, ни даже в 2022 не было понятно, какие он приобретет масштабы, сколько будет длится, и кто действительно будет сторонами этой войны. И до сих пор непонятно.

Все вроде бы всё знали, но никто ничего не знал, в то же время. Ретроспективно все случилось в рамках простой и понятной исторической логики, но в действительности, никакой логики в этом не было. «Что случилось, то и план».

Из этого следует, что сейчас мы не можем знать, что определит нашу жизнь в перспективе тех же смешных десяти лет. Людям приятно думать, что это будет искусственный интеллект. Это что-то одновременно пугающее, веселящее и контролируемое. В этом все разбираются. Именно поэтому это не имеет никакого реального значения.

Мы думаем, что есть какой-то замысел, какая-то логика, какие-то универсальные ответы. Нам кажется, что задачу можно решить, а никакой задачи нет. Нет единой картины с головоломкой, где не хватает какого-то элемента. Мир дискретен и лишен идеи.
 
Всё, чем мы занимаемся в жизни — пытаемся эту идею мирозданию приписать. Кто-то всю жизнь болеет за один футбольный клуб, кто-то постоянно худеет и считает калории, кто-то коллекционирует фигурки из мультсериала, кто-то наблюдает за соседями, кто-то обижает маленьких, кто-то занимается политикой, кто-то пишет километры текстов, кто-то говорит, что Земля плоская, кто-то Олег Газманов, кто-то покрасил волосы. И так далее.

Всё это просто наши смешные и суетливые попытки собрать из осколков хоть какую-то картину мира. Хоть какую-то ее часть, фрагмент. И это все очень хорошо. Просто эти осколки никогда не были целым.

И вот в свете этого образ будущего — “после взятия трёх населенных пунктов переговорная позиция значительно усилится” — выглядит особенно… особенно, так сказать… так сказать, выглядит он, конечно, особенно.