Социальный оборотень
Всем нам, ув. друзья, по большому счёту друг на друга наплевать более или менее. Нам всё равно, что у кого на душе, как у кого дела и настроение (и все прочие вопросы, которые мы обычно друг другу задаём в рамках взаимного социального груминга).
На самом деле все эти вопросы являются одним проверочным вопросом, только выраженным по-разному:
— Ты как, всё ещё фурычишь? На тебя можно рассчитывать так, как мы привыкли? Ты не чадишь, не проливаешь масло, не виснешь? Не? Тогда ок.
И сообщение «с Васей что-то не то» всегда означает, что Вася больше не функционирует ожидаемо. Может, он даже улучшил свой функционал — но так, как прежде, он больше не работает, с ним либо нужно обращаться по-новому, либо он вообще перестал сотрудничать, либо застопорился окончательно.
И тут есть поучительный момент.
Если с Васей стало на самом-то деле лучше (он больше работает, меньше пьёт, спортом занялся), то внешне это выглядит как ухудшение социального функционирования. У него вечно нет времени, он всё занят и вообще стал скуп на время и внимание.
А вот если Вася сломался по-настоящему (коммуналку не платит, с работы гонят, бухает запойно и/или всасывает в слизистую всякие вещества) — то в социальном общении он становится, как правило, не хуже, а лучше.
У него есть время, он живо нами интересуется, всегда готов встретиться и душевно пообщаться.
Единственная проблема — мы буквально не можем на него ни в чём положиться.
То есть он (если только у него будут другие варианты) не сделает обещанного, продинамит где можно, и уж особенно точно не вернёт долг. В свете чего появляется своего рода социальный оборотень: он выглядит и ведёт себя как утрированно добросовестный контрагент, а по сути хрен из него извлечёшь что-нибудь, кроме проблем.
Так происходит потому, что у падших, пьющих, наркоманящих вась горизонт планирования сужается до «сейчас» (они слишком поглощены задачей прям щас унять абстиненцию, заткнуть горящие долги и пр.), и мы все на этом фоне просто теряемся.
…Возможно, мы всей планетой сейчас наблюдаем попытки принудить к договороспособности целую (ну ладно, уже не целую) страну, торчашую на самых тяжёлых наркотиках, по которой уже 11 лет плачет диспансер.
На фото в заголовке — лицо гр. Макрона всё время, пока В. Зеленски слева от него рассказывал, что у русских нет никаких успехов на поле боя.