Мировая география – теперь в ней «черная дыра» на месте СССР

В конце 90-х годов в обществе по-прежнему преобладала та атмосфера, когда над коммунистическими идеями либо смеялись, либо считали их дикими. Я и сам повелся на эти смех и дикость. Образование в ВУЗе было пропитано вялотекущим, вязким антикоммунизмом. Профессора «старой гвардии» пытались как-то закамуфлировать свое мировоззрение, но быстро «прочитывались» неглубоким, но быстрым взглядом студента. Никому из них так и не удалось оказать того влияния, к которому они подспудно и тайно стремились.

«Источником» моего мировоззрения стали совсем не университетские профессора. Им стала моя школьная учительница. Имя ее вам ничего не скажет, поэтому здесь я ее буду называть просто «школьная учительница». Она преподавала у нас историю и обществознание.

После окончания школы мы сохранили с ней теплые отношения. Я входил в группу учеников, которые и после школы продолжали к ней периодически приходить, обсуждать разные проблемы. Постепенно кто-то откалывался от группы, приходил все реже и реже. Спустя два года из десяти человек осталось два-три. Групповые встречи становились все реже и реже. И я помню, как на одной из наших встреч она мне предложила: «Андрей, а давай с тобой будем изучать философию?» Будучи уже порядком побитым потребительской «культурой», я помню, как подумал: «Интересно, а сколько надо будет платить за занятие?». Я не задал этого вопроса, боясь обидеть учительницу. И правильно сделал. Это бы ее оскорбило.

После этого мы стали каждую неделю встречаться и проводить наши философские уроки. Наверное, она чувствовала мою зараженность антикоммунизмом, и в наших уроках не было ни намека на эту «дикую» и «смешную» идеологию. Были древнегреческие философы, начиная с Милетской школы, и все последующие крупные мыслители, каждый разбирался подробно. Перед каждым занятием она просила меня читать их труды, потому что для преподавателя «старой закалки» первоисточники были основой основ в изучении философии.

Я уже не помню, как мы заговорили о человечестве: наши беседы часто затрагивали смежные и актуальные темы. Во всяком случае, это был первый раз, когда мне предложили серьезно задуматься над понятием «человечество». Раньше я воспринимал человечество как механическую сумму индивидов и ни разу не задумывался о нем как о едином целом.

В каждом нашем философском разговоре были некие центральные для меня мысли, которые я внутренне выделял как особо важные, потом думал о них, пытался разобраться.
И вот в том разговоре о человечестве прозвучала новая для меня мысль. Я уже не помню, в каком контексте она была высказана учительницей, но саму формулировку я запомнил раз и навсегда:

«Андрей, а ведь перед человечеством сейчас стоит только одна реальная альтернатива: либо оно умрет, либо объединится и выживет. И объединиться оно может только на пути коммунизма. Собственно, коммунизм и есть объединение человечества».

Я ощутил порыв свежего ветра, как будто в тесной, забитой книгами комнате вдруг стало больше кислорода. Для меня такая постановка вопроса была действительно чем-то принципиально новым. В таком разрезе я об этом никогда не задумывался.

Я пришел домой и стал осмысливать сказанное. Есть тектонические сдвиги земной коры, а есть невидимое, медленное, но фундаментальное движение слагающих ее плит. Я впервые в жизни ощущал это фундаментальное и колоссальное движение в себе, в своем мышлении. Редко кому посчастливилось ощущать некие мысли физически, в буквальном смысле слова, чувствовать, как переформатируются нейронные связи в мозгу. Я испытал подобное ощущение трижды в жизни: когда читал первую главу «Капитала» Карла Маркса, когда читал книгу советского философа В. А. Вазюлина «Логика истории» и в тот первый раз – когда осмысливал явившуюся мне альтернативу. Я был много раз счастлив в своей жизни, но, пожалуй, самое глубокое и самое фундаментальное ощущение счастья было именно в эти три момента жизни.

Осмысливая эту мысль, я буквально физически ощущал, как происходило тотальное переформатирование моего мировоззрения. И не только его – самого пространства вокруг меня, пространства исторического и даже географического. По-другому стала представать вся история советского общества, как история великого порыва и прорыва в будущее, к объединённому человечеству. Другой стала мировая география – теперь в ней зияла «черная дыра» на месте СССР.

Что я получил от этого? Я получил нового себя. А еще в придачу я получил очень удобный и практичный критерий различения добра и зла. Теперь все, что «работало» на объединение человечества, стало добром, а все, что «работало» на смерть человечества, – злом. Раньше весь мир был серым и бесцветным. С новым критерием я получил возможность различать «цвета» поступков, исторических событий, личностей, политиков и прочая и прочая. С тех пор для меня все – люди, события, даже вещи -делится только на две группы: то, что прямо или косвенно связано с объединением человечества, и то, что связано с его смертью.

Кто-то скажет, что это романтизм и витание в эфемерных облаках. Не знаю, не знаю. Для меня нет ничего практичнее этой магистральной «дороги» человечества – пути его объединения. Даже собственные поступки я совершаю и оцениваю, предварительно согласовав и сопоставив их с этим критерием. Не скрою, оказаться на стороне добра получается не всегда, но я больше чем уверен, что равнодействующая всех моих мыслей и поступков в итоге склонится на ту сторону, на которой перспектива коммунистического объединения человечества.

Так я стал коммунистом. Если бы меня спросили, как можно определить коммуниста, то я бы ответил так – это тот, кто прямо или косвенно проводит жизненную линию, совпадающую с перспективой объединения человечества в единое согласованное целое. А что значит такое целое, которое советский философ В. А. Вазюлин называл органическим? Многим кажется, будто коммунизм – это утопия, идея «рая на «земле». Это далеко не так. В этом обществе будут свои противоречия, но это будут противоречия другого рода. Коммунизм – такая общественная целостность человечества, при которой противоречия «работают» на его развитие и совершенствование, а не на разрушение и гибель. Советский Союз был первым шагом в эту сторону, поэтому защищать и чтить память о советском опыте – это тоже значит быть коммунистом.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
provincial1
provincial1

Понравилась вычитанное где- то утверждение. Коммунизм нельзя построить, потому что коммунизм это процесс. Процесс совершенства.

janitor
janitor

Куда деть эгоистическую составляющую личности. Не все готовы жертвовать и быть равными. Проблема 🙁

zeloone
zeloone

Никто не говорит про равенство. Директор завода или президент страны не будут равны дворнику дяде Васе.

Grey67
Grey67

Где-то попадалось высказывание, приписываемое вроде римлянам: «права — вознаграждение за выполнение обязанностей». Да, таки не либерально, Но мне очень понравилось.
ЗЫ: Ессно, это не касается сферического коня в вакууме права на жизнь и т.п. Хотя, и тут могут быть нюансы…

Komsorg
Komsorg

___ Главная, буквально концептуальная ошибка — ни сам автор, ни большинство читателей, никогда не сойдутся во мнении: что же это за зверь такой — коммунизм. И кокой коммунизм нам подойдёт/нужен.
____ А само объединение может быть или для достижения супер-цели, или на основе некритикуемых моральных ценностей — основанных на религии. Есть ли у человечества ЦЕЛЬ? И тогда — какие средства, для достижения, выбрать? А объединение как самоцель, даже основанное на «чтобы всем хорошо», при том что у всех это «хорошо» абсолютно разные — дичь и профанация.

Grey67
Grey67

Частично соглашусь. Для всеобщего объединения нужна ЦЕЛЬ, поддержанная абсолютным большинством общества. Однако, эта Цель появится лишь в катастрофических условиях (не обязательно природных, войны на истребление и идеологические/религиозные задачи я сюда включаю тоже).
Однако, лично я не вижу ничего плохого в задаче достижения всеобщего равенства. Нет, не «казарменного» равенства, где каждому положены одни штаны в год. ИМХО, права индивида должны быть привязаны к объёму и сложности выполняемых им обязанностей. В разумной пропорции. Конечно, это непросто — а кто говорил, что будет легко?
И ещё одна моя имха: капитализм как путь развития цивилизации себя изжил. Сейчас это путь даже не в тупик — в долгую череду войн за ресурсы, сферы влияния, рынки сбыта и тд и тп. Вот и высвечивается ЦЕЛЬ — выживание человечества. И какие у нас есть альтернативы?

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.