На фото в заголовке — сегодняшняя акция КПРФ в Москве в честь Дня рождения Ленинского комсомола. С праздником, дорогие товарищи! С днём Ленинского комсомола! Но я имею вопрос к тем, кто празднует:

Шесть первых руководителей комсомола правильно расстреляли — или нет? Какая на этот счёт позиция КПРФ?

В речи товарища Зюганова я ничего об этом не услышал.

Это же не праздный вопрос — ведь ленинский комсомол это школа коммунизма. А когда подряд шесть руководителей этой школы расстреливают — то чему они там могли научить, какому коммунизму?

Из первых руководителей организации расстреляны:

Ефим Цетлин (1937)
Оскар Рывкин (1937)
Лазарь Шацкин (1937)
Пётр Смородин (1939)
Николай Чаплин (1938)
Александр Косарев (1939)

Александр Мильчаков выжил, но отсидел 16 лет.

А историк Саша Дюков еще вот такое пишет:

Полковник Мамсуров, будущий Герой Советского Союза и будущий замначальника ГРУ, вернулся с Испанской войны со своей молодой женой Паулиной. В Испании он руководил всеми диверсионными операциями в тылу франкистов, и по возвращению его в Разведупре назначили начальником отделения «А», которое занималось диверсионными операциями.

А жена у Мамсурова легла в больницу рожать. И руководство Наркомата обороны выделило квартиру, и радостный полковник Мамсуров вместе с сестрой жены отправились готовить квартиру к приезду Паулины с младенцем.

Приходят в квартиру — а там разбросанные вещи, документы, а в шкафу висит мундир с тремя ромбами на петлицах. Там, где теперь комкор, ему уже мундир не нужен. Не носят в тюрьмах мундиров.

Полковник Мамсуров побледнел и шепчет своячнице:

— Не приму. Не приму.

А своячница, тоже воевавшая в Испании, ему шепчет:

— А Лину с ребенком куда повезёшь?

И сломался полковник. Остался в квартире.

Память о таком — она практически у всех его коллег по Испании была. У моего прадеда тоже.

Полковник Старинов тоже вернулся с Испанской войны с женой. В Испании он готовил диверсантов, ходил с ними в тыл врага, на основе его группы создали XIV корпус республиканской армии, который занимался дивериями в тылу врага. Грудь в орденах.

А по приезду в СССР его вызвали в НКВД: это же вы, полковник, под руководством врагов народа закладывали в конце 20-х базы с оружием для подготовки контрреволюционного мятежа? — Так это же к партизанской войне в случае нападения поляков готовились! — Нет, вы говорите неправду, вот показания ваших сообщников. Их уже расстреляли, кстати.

Старинова вытащил лично нарком Ворошилов, но чтобы отпустили — пришлось написать «сигналы» на тех, с кем лично воевал в Испании и с кем дружил. И на Мамсурова, и на Туманяна, и на Спрогиса. Слава Богу, Ворошилов и их прикрыл, спустили все на тормозах.

Потом, кстати, ни Мамсуров, ни Спрогис (про Туманяна не знаю) Старинову за эти «сигналы» не предъявляли — понимали, почему написал. Живы все — и ладно. На фронтах Великой Отечественной взаимодействовали, Старинов с Мамсуровым вместе в ЦШПД служили. В гости друг к другу после войны ходили.

Единственная, кто про эти сигналы вообще публично вспомнил — жена Спрогиса, Елизавета Паршина. Но и она, кстати, к Стариновым в гости ходила.

Но абсолютно все упомянутые лица — военная разведка, элита — потом очень не любили Сталина, до глубины души, до конца жизни.

Потому что нельзя так с личным составом.