Когда в декабре 1971 года Джон Леннон выступил на митинге в поддержку заключённого активиста Джона Синклера, администрация Никсона и Гувер стали добиваться депортации бывшего битла и его жены Йоко Оно (гражданки США).

Никсон опасался, что Леннон станет одним из лидеров оппозиции в 1972 году — первых президентских выборов, на которых получили право голосовать 18-летние. Бывший участник The Beatles был настолько запуган, что прекратил любую деятельность в поддержку оппонентов Никсона.

Самой успешной была кампания по депортации Чарли Чаплина. Гувер распространял в медиа слухи о коммунистических связях и распущенном поведении актера. Чаплин стал настолько непопулярен, что устроил премьеру своего фильма Limelight в Лондоне в 1952 году, поскольку в США у него практически не осталось контрактов. Однако разрешение на возвращение в США было отозвано — и Чаплин остался жить в Европе, лишь в 1972 году, за несколько дней до смерти Гувера, он вернулся в Лос-Анджелес, чтобы получить почётный «Оскар».

Гувер не чурался никаких методов в борьбе с теми, кто ему не нравился. Распространяемые ФБР слухи о личной жизни актрисы Джин Сиберг стали причиной смерти ее новорожденного ребёнка.

Сиберг снималась в известных фильмах 1950-х и 1960-х годов — The Mouse That Roared, Paint Your Wagon и Airport — и жертвовала деньги разным организациям, включая NAACP и коренным американцам.

Гувера особенно возмущало финансирование радикальных «Чёрных пантер». Но формально запретить это было невозможно — и в 1970 году ФБР помогло придумать и раздуть историю о том, что Сиберг беременна не от мужа, а от одного из «пантер».

Медиа затравили актрису. Роды начались преждевременно, и ребёнок умер всего через несколько дней. На похоронах все увидели, что младенец — белый. Сиберг даже подала в суд на СМИ. Тем не менее, она все равно попала в чёрный список Голливуда — и переехала во Францию. Но и там за ней следили.

Официально Сиберг покончила с собой при загадочных обстоятельствах в августе 1979 года.

Несмотря на хорошие отношения Гувера с Рузвельтом, ФБР даже преследовало его жену Элеонору. Историки считают, что её дело — одно из крупнейших персональных досье, которые когда-либо составлял Гувер. Его объём — 3900 страниц.

Расследование ФБР в отношении Элеоноры Рузвельт включало «обвинения в предполагаемой коммунистической деятельности, предполагаемой нелояльности стране, а также учёт возможных мятежных групп, на которые она могла оказать влияние». И все потому, что первая леди выступала за гражданские права. Она же не побоялась возразить против политики Госдепартамента, ограничивающей визы для еврейских беженцев во время войны.

Возможно, Гувер искренне считал, что защищает Америку. Он пришёл в органы ещё во время Первой мировой войны и пережил первую «красную угрозу» 1919–1920 годов, когда в США боялись революции. Для него коммунизм был экзистенциальной угрозой — поэтому он часто видел коммунистов там, где их и не было.

Если человек выступал за гражданские права или против войны, Гувер подозревал, что за этим стоит Москва.

Постепенно он стал считать себя чем-то большим, чем просто чиновником: он руководил ФБР почти полвека, с 1924 по 1972 год. За это время сменилось восемь президентов.

Его мишенями были разные люди, но их объединяло одно: они влияли на общественное мнение. Гувер боялся не столько шпионов, сколько тех, кто способен менять настроения миллионов американцев.

Лишь после смерти Гувера в 1972 году и после расследования Сената в середине 1970-х годов (так называемого «Комитета Чёрча») стали известны масштабы операций по дискредитации политических противников. Тогда в США впервые заговорили о том, что спецслужбы могут быть угрозой гражданским свободам.

Сейчас идут споры о том, следует ли и дальше открывать архивы ФБР, в том числе связанные с убийствами Кеннеди и Кинга-мл. Но главный вопрос касается не прошлого, а настоящего: как далеко государство может зайти в борьбе с предполагаемыми угрозами, прежде чем само начнёт представлять угрозу тем свободам, которые пытается защитить.