Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани (на фото) подписал исполнительный указ, подтверждающий статус города как sanctuary city — «города-убежища» для иммигрантов. То есть Америку сливают в унитаз всё более и более целеустремлённо.

На первый взгляд может показаться, что речь идёт о резком повороте политики. На самом деле — это не революция, а подтверждение курса, который в Нью-Йорке действует уже много лет. Нью-Йорк и раньше был городом-убежищем. Это означало, что городские власти, полиция, школы, больницы и социальные службы не обязаны сотрудничать с федеральной иммиграционной службой без судебного ордера, не проверяют иммиграционный статус «по умолчанию» и не передают данные жителей федеральным структурам для целей депортации.

Эти правила действовали ещё при предыдущих мэрах и давно стали частью городской практики.

Что же изменилось сейчас? Новая директива формально и публично закрепляет уже существующие нормы. То, что раньше часто существовало в виде внутренних инструкций и «принятой практики», теперь оформлено как политическое заявление мэрии. Это важно не столько юридически, сколько символически: Нью-Йорк даёт понять, что не собирается отказываться от своей модели даже под внешним давлением.

Город официально берёт под своё крыло программу Know Your Rights («Знай свои права»). Раньше такие инициативы в основном вели некоммерческие организации. Теперь же мэрия сама распространяет информацию на нескольких языках о том, как вести себя при контактах с иммиграционными агентами, когда человек обязан открыть дверь, когда имеет право молчать и когда требуется судебный ордер.

Указ также подчёркивает защиту персональных данных. Городским службам предписано минимизировать сбор информации об иммиграционном статусе и не делиться ею с федеральными властями, если того прямо не требует закон.

Чего этот указ не делает? Он не означает, что Нью-Йорк будет выплачивать дополнительные деньги нелегальным мигрантам. Он не отменяет федеральные законы и не запрещает работу ICE (федеральной иммиграционной службы). ICE по-прежнему может действовать в городе, со своими федеральным полномочиям и с судебными ордерами, без участия городских структур.

Он также не даёт иммунитета от уголовной ответственности: серьёзные преступления по-прежнему расследуются и могут повлечь за собой депортацию.

Почему же вокруг этого столько шума? Указ был подписан в определённом политическом контексте. Ранее Трамп встречался с мэром Нью-Йорка и публично назвал её «очень хорошей». Однако теперь, на фоне протестов в Миннеаполисе и усиления риторики Белого дома в отношении sanctuary cities, Нью-Йорк сделал демонстративный шаг. Фактически это политическое послание федеральной власти: город не будет менять свой курс под давлением.

Почему демократы так цепляются за нелегалов? В США каждые 10 лет проходит перепись населения (Census). В неё включают всех, кто физически живет на территории, независимо от статуса. То есть, от количества жителей зависит количество мест в Палате представителей и количество голосов в Electoral College. Чем больше людей живет в штате, тем больше у него политический вес. Калифорния, Нью-Йорк, Иллинойс получают больше конгрессменов, больше выборщиков, и это объективно усиливает штаты, где сильны демократы.

Чем может ответить Белый дом? Ранее Трамп неоднократно грозился лишить «города-убежища» федеральных средств. Но это, конечно, миф. Президент не имеет полномочий наказывать город таким образом, отменять финансирование за политическую позицию местных властей. Верховный суд уже ставил барьеры таким попыткам в первую каденцию Трампа.

Что он реально может сделать? Ужесточить условия выдачи отдельных discretionary grants, денег, которые выдаются «по усмотрению» по заявкам на конкретные проекты (реформу полиции, безопасность метро, инновации). Может усилить давление через ICE, увеличив число федеральных операций в городе. Может запустить масштабный финансовый аудит, миграционные и трудовые проверки.

Иначе говоря, грядёт символическая и довольно громкая война «федералы vs либеральные города», и Нью-Йорк торопится ее возглавить.