В Британии 65-летний мужчина вырвал себе зуб при помощи гантели. Привязал крепкий шнурок к зубу, забрался на стул, бросил гантель вниз. Потом прополоскал лунку от зуба водкой для дезинфекции.

Если бы он жил в России, можно было бы просто выпить водки обратиться к врачу. В Британии, однако, платные врачи стоят недоступных для пенсионеров денег, а очередь к бесплатным растягивается иногда на несколько месяцев.

Казалось бы: британские власти последовательно грабят богатых граждан, причём не только с русскими корнями, но и вообще всех, включая родившихся в Британии. Почему-то, однако, жизнь бедных слоёв населения не улучшается.

Тем временем экономика Финляндии пришла в такой упадок, что оттуда теперь уезжают даже украинцы. Уровень безработицы в Финляндии — самый высокий в Европе, поэтому работодатели предпочитают брать своих: со знанием финского языка и с меньшей склонностью к воровству.

Да, вы правильно думаете — Европа потихоньку возвращается к норме. До революции Финляндия была бедной страной: финны массово ездили на заработки в Петербург, работая у нас горничными и кухарками (женщины), либо подмастерьями и рабочими (мужчины). Сейчас многие про это забыли, так как пока наш город назывался Ленинградом, уровень жизни в нём был раз так в 10–20 ниже финского. Теперь, когда городу вернули историческое название, последствия аномалии потихоньку сходят на нет. Как там Пушкин писал про Финляндию — «приют убогого чухонца»? Ну вот, финны возвращаются к корням.

А во Франции скандал: у крупной железнодорожной компании (французский аналог РЖД) появились билеты «без детей» для тех, кто предпочитает ехать с пьяными дембелями, с новоприбывшими беженцами и так далее. Зоны «без детей» предлагают многие отели, рестораны и тому подобные компании, однако некоторые французы решили, что когда к непотребству присоединяется государство, это уже чересчур.

Опросы тем временем показывают, что 54% французов хотели бы, чтобы зон без детей было больше, а 76% сказали, что их раздражает, когда дети шумят, плачут или капризничают в публичном или частном пространстве. Это зашкаливающий уровень лукавства даже для французов: детские капризы в общественном месте раздражают практически всех, но 24% опрошенных решили дать политкорректный ответ. Из этого я делаю вывод, что и сторонников зон без детей тоже больше: не 54%, а, может быть, ближе к 60–80%.

Как справедливо указывают французские врачи, распространение зон без детей — это нормализация отношения к детям как к помехе. При нынешней культуре вымирания — это дополнительный шаг к тому, чтобы новое поколение французов выбирало в массе своей или одиночество, или как минимум бездетность.