Иностранный капитал ликвидирует российского производителя

Интервью с Михаилом Делягиным.

КАК БИЗНЕС СТАНОВИТСЯ «ИНОСТРАННЫМ»
— Михаил Геннадьевич, начать расследование меня побудили разговоры в профессиональной среде: скоро, мол, не на чем будет выпускать газеты. ЦБК или поднимут цену на бумагу, или начнут отправлять ее на экспорт — за валюту и по другим ценам. Причины: и комбинатов этих мало, вместо восьми, которые были в Советском Союзе, осталось всего два, и… иностранные собственники. Дословно говорят: если владельцы комбинатов не получат выгоду, на которую рассчитывают, они остановят производство. А ведь ЦБК это почти всегда моногород. Или плати, или люди будут голодать…
— А что, российские собственники будут работать без выгоды? Мы видели много примеров того, как российские собственники закрывали предприятия в моногородах. Ту же историю с Пикалево* стоит вспомнить.
Что касается иностранного бизнеса: с 1991 года он скупает российские активы и ликвидирует все, что с ним конкурирует.
— Я стала изучать предмет, и почувствовала себя героем книг Пелевина! Печенье “Юбилейное”, символ советского детства, производится на заводах ООО «Крафт Фудс Рус» (группа компаний Mondelēz International), то есть бренд принадлежит американцам, а до того принадлежал французам, с 1992 года, когда была приватизирована московская фабрика “Большевик”. Пиво “Балтика” это датская Carlsberg Group: пивоваренный завод в Санкт-Петербурге акционировали в 93-м… Это все сведения из открытых источников, с официальных сайтов компаний! Пиво в России на 90 процентов не российское, сигареты… ЦБК… Соки… Чем дальше копаешь, тем страшнее. Во время кризиса мы готовились поддерживать отечественного производителя — а он есть вообще, этот производитель?

***
— То, что сигареты на 90 процентов не наши, это скорее хорошо: значит, любые репрессии против табачной промышленности можно осуществлять с чистой совестью.
А если серьезно, то здесь две составляющие. Во-первых, есть собственно иностранные производители, которые пришли на российский рынок и открыли у нас свои производства, часто «на костях» российских производителей: это PepsiCo, Соka-Cola, Nestle, западные автомобильные концерны Reno, Ford и многие другие.
И есть так называемая оффшорная аристократия: фирмы, открытые на российские деньги российскими гражданами, но зарегистрированные в оффшорных территориях, в том числе и в «респектабельных»: в Нидерландах, в Ирландии, на острове Мэн, в штате Дэлавер…
Все понимают: если компания, владеющая в Сибири горнообогатительным комбинатом, зарегистрирована на Кипре, то это, скорее всего, российский бизнес. Просто оформленный таким образом.
Оценить масштаб явления можно по одной цифре: 54 процента внешнего долга российских предприятий приходится на офшорные юрисдикции. Таким образом, 54 процента внешнего долга, который якобы гнетет российский бизнес и вот-вот его обрушит, российские предприятия должны сами себе.
— Это какая-то хитрая схема вывода доходов?

— Не совсем. Проблема в том, что, если вы строите в России завод, и вы являетесь его собственником, на вас можно завести уголовное дело, доказать, что вы пьете кровь христианских младенцев, и эту собственность у вас отобрать. Это будет формально по закону, все рейдерство, поощряемое либералами под предлогом «дебюрократизации экономики»… А вот если вы из-за границы прокредитовали предприятие, а его у вас отняли, — кредит вам все равно должны вернуть. Избавиться от кредита в России сегодня гораздо сложнее, чем избавиться от собственника! Бизнес использует эту лазейку: российские бизнесмены с помощью оффшоров не столько уходят от налогов, сколько защищают свою собственность. Кстати, в отличии от всего мира.
В результате мы находимся в ситуации, когда не менее 80 процентов крупных российских фирм являются “иностранными” в кавычках.
Пример: права собственности на предприятия группы “Альфа” выведены в офшоры, информация об этом — на официальном сайте банка. Долгие годы шло разбирательство: кому принадлежит аэропорт “Домодедово”? Все знали этих олигархов, все сидели с ними на совещаниях, все жали им руку, — но юридических доказательств, что владельцы именно они, не было никаких! В результате собственники сами признались, но это был их жест доброй воли, они буквально сжалились над государством…

***
— Дмитрий Каменщик был признан конечным бенефициаром, то есть получателем прибыли “Домодедово”. Уверена, что большинство читателей эту фамилию в первый раз слышат: богатейший, судя по всему, человек — персона не то чтобы публичная, и это хорошо иллюстрирует запутанность, скрытность российского бизнеса, о которой вы говорите… Я правильно поняла, что таких псевдоиностранных оффшорных фирм на российском рынке гораздо больше, чем истинных иностранных?
— Думаю, сопоставимы не только их число, но и их значение.
— А всего, по оценке бывшего председателя комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгения Федорова, в иностранной юрисдикции находится 95 процентов крупной российской промышленности!
— Я не совсем согласен с этой информацией, но проблема есть. Как ее решить, примерно понятно: надо издать закон или указ президента о том, что любые предприятия, находящиеся на территории Российской Федерации и зарегистрированные в одной из оффшорных зон, — дальше закрытый список этих зон, их не так много, — в течении полугода должны быть перерегистрированы в России или иной не враждебной нам территории. Если за это время такая перерегистрация не будет сделана, соответствующая собственность признается бесхозной и безвозмездно национализируется. Соответствующая статья закона у нас, кстати, есть: если во дворе ржавеет бесхозная машина, то приходит участковый, пишет акт, под ним подписывается общественность, и машину утилизируют. А если после этого с воплями прибегает собственник, то его отправляют по известному неприличному русскому адресу из трех букв, посередине “у”, называется суд. С совершенно безнадежными перспективами.
— А нельзя заставить всех регистрироваться только в России?
— Нельзя: я завтра зарегистрируюсь в Москве, а послезавтра возьму кредит в Германии под залог собственности, и не отдам, и все: собственность уплыла, хотя и в виде залога… Конечно, можно выстроить сложную юридическую конструкцию, но это будет означать уже настоящую войну с Западом, на которую наши элиты не готовы.

***

— Но почему они не делают хоть что-то, а только бесполезно взывают: “Всем выйти из оффшоров! Всем выйти из тени!”?
— Да потому что государству нужны налоги, а не собственность! Ведь если бизнесмены переведут свою собственность не на Запад, а в Россию, — их собственность придется защищать. А здесь у нас все не очень хорошо: дело “Башнефти” актуализировало непонятную ситуацию с российской приватизацией.
Напомню: “Башнефть” была неправильно приватизирована представителями тогдашней башкирской власти, а потом была легально, публично и не по бросовым ценам продана АФК “Системе”. Через некоторое время российское государство заявило, что приватизация была неправильной, — и наказало… АФК «Систему».
На самом деле, сермяжная правда здесь есть: когда вы покупаете у бомжа в подворотне золотые часы за бутылку водки, а потом начинаете в суде доказывать, что вы добросовестный приобретатель, суд отправляет вас на освидетельствование в психушку или оценивает ваши показания как лжесвидетельство.
Точно также и покупатели приватизированных предприятий, по моему мнению, должны были понимать, что покупают краденое.
Но хозяйственная жизнь России выстроена на фигуре умолчания: все знают, что собственность изначально приватизирована очень спорно и, скорее всего, незаконно, но делают вид, что это касается только умерших в 90-е годы, а не сегодняшних участников рынка…
Нужно принимать какое-то решение. Государство может утверждать, что приватизация не подлежит пересмотру, может попытаться стать правовым и пересмотреть ее. Но если мы будем продолжать по-страусиному прятать головы в асфальт и вслед за Чубайсом повторять мантру о недопущении пересмотра тотального разворовывания страны, — года через три уже можно ждать революцию.

***
Вопрос собственности — это вопрос власти. В случае офшорного бизнеса, внешнее влияние на Россию появилось из-за незащищенности, неопределенного положения нашей собственности внутри страны.

***
ЧЕМ ЭТО ПЛОХО
— Давайте разберемся, в чем влияние запада на нас. Может, не все так плохо, раз за фасадом иностранных фирм, на самом деле, наши люди? Хотя Юрий Лужков, в бытность мэром Москвы, требовал, чтобы даже у Москвы было собственное продовольственное обеспечение, считал это вопросом стратегической безопасности — а теперь доля иностранных инвесторов в области переработки российской сельскохозяйственной продукции и производства пищевых товаров — 90 процентов… Чем нам грозит такая ситуация? Иностранцы нас отравят?

— Отравить не отравят, не нужно демонизировать. Бизнес, наш или иностранный, все-таки ориентируется на прибыль, — хотя история с санкциями показала, что он подчиняется властям своих стран. И, если Запад прикажет производителям российского продовольствия остановить конвейер, — эти производители подчинятся.
История в тему: в январе сотрудники воронежской фармацевтической компании «Верофарм» обратились в приемную депутата Пахолкова, и рассказали, что их, под угрозой увольнения, заставляют подписывать корпоративный документ по поддержке западных санкций: не брать кредиты в «Сбербанке», не заправляться на «Лукойле», и так далее. Дело в том, что «Верофарм» — подразделение американской корпорации Abbott. Депутаты, разумеется, поднялись на дыбы. Состоялось разбирательство с прокуратурой, которое так и длится по сей день: одно ведомство решает так, другое эдак, руководство завода стоит на том, что подпись — чистая формальность… А, между тем, прошла информация, неофициальная, что сама Abbott полностью прекратила нам поставки оригинальных препаратов. То есть воронежские мы получать будем, американские — нет… 

- Таких историй будет много, будут увольнения и остановки предприятий… Но я предлагаю посмотреть на угрозу более глобально. Если собственность бизнесмена зарегистрирована за границей, ему, как правило, все равно, что будет “с этой страной”.

***
Это, кстати, одна из причин Великой Октябрьской социалистической революции: в царской России 70 процентов тогдашних базовых отраслей промышленности – горнодобывающей и машиностроения — принадлежали иностранному капиталу. В результате, когда начались восстания, собственники, вместо того, чтобы лечь с пулеметом перед заводоуправлением, просто списали активы в убыток и уехали домой. В этой же ситуации американский промышленник Карнеги, например, в конце 19 века вышел к своим американским рабочим и уговаривал их! Да, рядом с капиталистом стояли солдаты с ружьями наизготовку, но Карнеги не побоялся рисковать жизнью: толпа была большая, и куда бы она ломанулась после первого залпа, вопрос был открытый… Потому что Карнеги из США некуда было бежать: завод был делом его жизни… А у иностранного капитала в Россиии всегда есть отходные пути… Сегодня восьмидесяти процентам российских бизнесменов наплевать, что будет с людьми в России. В случае чего они могут сесть в самолет и улететь в свои замки. Да, в последнее время в Англии их стали прихватывать — но есть масса чудесных мест, например, Камбоджа, где можно сидеть в тюрьме и одновременно управлять этой тюрьмой… Как доказал своим примером один известный российский недоолигарх.

— А чиновники куда смотрят?
— Чиновники рады инвестициям. Более того, привлечение иностранных инвестиций по сей день является официальной экономической политикой нашего государства.
— Правда, что они продают иностранцам даже землю, хотя официально это запрещено? И что выкуплено все Черноземье?
— Иностранным юридическим и физическим лицам запрещено покупать только земли сельхозназначения, но и тут есть лазейки: оформляют покупку на подставных юридических и физических лиц, регистрируют в России «внучатые» предприятия (дочерние предприятия дочерних фирм, на которые запрет не распространяется. — Ред.), скупают путем регистрации паевых инвестиционных фондов недвижимости: считается, что, если в них хотя бы один пай принадлежит россиянину, то это уже не иностранный капитал.

***
В результате либеральных реформ в России заброшено и зарастает более 40 миллионов гектаров пашни. По оценкам Института конъюнктуры аграрного рынка под контролем иностранного бизнеса в РФ сейчас находится порядка двух с половиной миллионов гектаров. И, разумеется, зарубежный капитал предпочитает обрабатываемую землю.
— Неужели чиновники не чувствуют опасности? Ведь была же в нашей истории такая позорная страница, как Соглашение о разделе продукции! В 1995 году Ельцин передал иностранцам в разработку 264 месторождения, с тем, чтобы те делились с Россией доходами — но они не делились. Бесплатно разрабатывали наши недра девять лет, до 2004 года, когда президенту Путину, с трудом, удалось соглашение отменить… А теперь Вагит Алекперов заявляет, что “Лукойл”, крупнейшая частная нефтяная компания России, на 50 процентов принадлежит иностранным инвесторам…
— Иностранный капитал принимает решения о своих активах, расположенных в нашей стране, как правило, на основании интересов, не имеющих к нашей стране отношения. Это фактор постоянной стратегической угрозы. Поэтому мы должны принять нормальные западные нормы регулирования, по которым любое вхождение иностранного капитала в сколь-нибудь значимые сферы рассматривается государством под микроскопом и может быть запрещено. Запад, кстати, не позволяет российскому бизнесу приобретать мало-мальски значимые активы: это касается и Opel, и пакета RWE (немецкая газовая компания. — Ред.), и, тем более, банковской сферы.
Россия экономически выглядит не как суверенное государство, а как колония. Сейчас иностранный капитал имеет долю почти во всех наиболее рентабельных корпорациях России – и имеет возможность влиять на управление ими… В своих интересах, разумеется.
Стандартная либеральная пропаганда рассказывает о том, что иностранный капитал несет в Россию современные технологии. Если не считать технологию завязывания галстуков – это не так: передаются лишь старые технологии, безопасные для их хозяев с точки зрения конкуренции на мировом рынке. Автосборочные производства, например, почти полностью уничтожили российскую промышленность комплектующих…

В целом иностранные инвестиции, как правило, представляют собой насосы по выкачиванию из России денег.

***
ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬ СУЩЕСТВУЕТ?
— Михаил Геннадьевич, с начала санкций меня мучает в буквальном смысле «куриный вопрос». Помните, как мы гордились этой отраслью: мол, воспитали отечественного производителя, накормили страну… А под санкциями оказалось, что инкубационное яйцо мы импортируем из-за рубежа, так что якобы российское производство — фейк, пшик. Куры, в итоге, подорожали больше всех остальных товаров… Та же история, кстати, и с рыбоводством: фермеры взвыли так, что норвежского малька даже вывели из-под санкций.
— Товары все же дорожают в первую очередь из-за произвола монополий, как производящих, так и торгующих, а удорожание импорта – фактор обычно второстепенный. Но зависимость от него сохранилась, так как в условиях либеральных реформ, последовательно уничтожающих всякое производство, заниматься мало-мальски сложным промыслом просто невозможно. Не для того нас запихивали нас в ВТО на заведомо колониальных условиях, чтобы Россия была способна производить в больших масштабах инкубационное яйцо.
— А я-то всегда старалась покупать отечественные товары, и даже среди читателей это пропагандировала! Теперь чувствую себя полной дурой: оказалось, что российская косметика делается из импортных компонентов, отечественные лекарства — из зарубежных субстанций… Вы можете назвать хоть один по-настоящему российский товар? Павлово-Посадские платки?
— Ну вот костюм на мне российский. Довольно много одежды шьется в России и продается под марками, звучащими, как иностранные…
Но в целом импортозамещение, о котором грезили во время девальвации рубля, не получилось. Оно было возможно, потому что прибыльность экспорта выросла, импорта упала, но одной возможности недостаточно: для быстрого расширения производства нужны свободные производственные мощности, квалифицированная рабочая сила и доступ к инфраструктуре: газу, электричеству, водопроводу. Свободных мощностей-помещений нет: какие были, используются или окончательно пришли в негодность, требуют капремонта, рабочие и инженеры — страшный дефицит, подключение к тепловым и электросетям запредельно дорого и запредельно долго. Поэтому среди начинающих производителей на вес золота ценятся руины старых заводов: там это все уже подведено…
Но главное! Чтобы начать бизнес, нужны деньги, а кредитная система Российской Федерации не работает. Ставка что в 17, что в 15 процентов, которую сейчас установил Центробанк, заметно выше средней рентабельности. Запад нам внешнее кредитование прекратил. Чтобы переориентировать заемщиков с Запада на Восток, государство почти ничего не сделало, а сами банки напрягаться не станут: им проще доить нынешних заемщиков и уповать как раз на государство, которое никуда не денется и выделит триллионную помощь…
Решение этих проблем дало бы бурный старт отечественным производителям, да и иностранный бизнес развивался бы спокойно и не обращал внимания на санкции.

***

— То есть иностранцы слушали бы интересы своего кошелька, а не своих правительств…
— Они говорили бы властям, наложившим на нас санкции: “Яволь, майн фюрер!”, — но работали бы через «прокладки», и никто бы их не отловил. Крупнейшим инвестором в Россию стала бы какая-нибудь Камбоджа, — подобно тому, как Белоруссия стала центром поставок в Россию креветок и устриц, или как Эстония в 1997 году была крупнейшим в мире экспортером алюминия.

***
ПОЛЗУЧАЯ ДЕМОКРАТИЯ
— Давайте напоследок о хорошем. Иностранцы, как бы мы их ни ругали, создают рабочие места, платят нашим людям зарплату. Наверное, и налоги платят, а это так важно в кризис, когда не хватает денег на социалку…
— Иностранные инвестиции создают рабочие места, но уничтожают такие же рабочие места в смежных отраслях, так как основная часть полуфабрикатов поступает из-за рубежа.
Что касается нехватки денег на социальные нужды, проблема здесь качественно иная: регрессивная шкала налогообложения (чем вы богаче, тем меньше платите. — Ред.), из-за которой бедные люди стараются уходить от налогов: 39 процентов на фонд оплаты труда для них запретительно много. Налоговики же таких неплательщиков не ловят: расходы на поимку выше суммы неуплаты, а неплательщиков слишком много. Как говорила Зоя Космодемьянская по другому поводу: “Всех не перевешаете”…

***
А вот теперь и про кризис. Глобальный бизнес, обслугой которого являются наши экономисты-либералы, объективно нацелен на уничтожение российского государства. Это связано далеко не с Крымом, процесс, по моим оценкам, перешел в открытую фазу еще в сентябре 2013 года, после резких заявлений Владимира Путина о базовых ценностях Российской Федерации, которые идут вразрез с интересами Европы, как европейцы их сегодня понимают…
Майдан на Украине и все, что за ним последовало, — это уже следствие. В попытке вызвать социальные потрясения и государственный переворот участвуют и внутренние, и внешние силы: например, в Германии крупные корпорации поставили перед выбором: или они отказываются от углубления сотрудничества с нашей страной, или будут выброшены с американского рынка, лишатся возможности привлекать деньги с глобальных финансовых рынков. Это сообщалось на уровне клерка американского посольства, который ногой открывал дверь в кабинеты «капитанов индустрии» — тех, кого в нашей стране трепетно привечал премьер, а то и президент.
— И как реагирует бизнес?
— Немцы — нервно, они воспринимают это, как насилие, но подчиняются, переориентируются с сотрудничества с нами на разграбление Украины. Наш бизнес, прописанный за границей, даже не сопротивляется: он уже живет на чужой территории, по чужим правилам. Неофиты стараются быть святее Папы Римского.

— Бизнес бежит из России?
— В январе 2014 года чистый отток частного капитала составил почти 20 миллиардов долларов — подчеркиваю, это при цене нефти выше 100 долларов за баррель и до Крыма! Больше, чем в январе, бегство было только в апреле, когда реально ждали войны и натовских бомбардировок Москвы… Всего за 2014 год чистый отток частного капитала составил 130 с половиной миллиардов долларов…
Бизнес готовится. Устроят Майдан у нас – иностранцы будут забирать наши активы бесплатно, как в 1941-м. После Украины многие вошли во вкус.

***
ЦИТАТА
Бывший председатель комитета Госдумы РФ по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров:
— Если говорить о крупной российской собственности: промышленности, банков и всего остального – 95% её не только в оффшорах, а просто в иностранной юрисдикции.

http://urlid.ru/cghr

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
provincial1
provincial1

Ждали бомбардировок Москвы? Неужели такие лохи могут рулить крупным бизнесом?

janitor
janitor

Откуда он это взял? Это его Михаила Делягина мнение?

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.