Беспилотное направление

Режим на глазах у настоящих патриотов спасителей отечества проедает последние советские заделы:

На мировом рынке дронов сложилась парадоксальная ситуация. Несмотря на востребованность этих устройств и потенциальный доход, который они могут принести целому ряду отраслей экономики, рынок беспилотников эксперты называют «незрелым». Одна из причин — административные барьеры, которые мешают специалистам во всем мире тестировать свои разработки. Однако российские производители, как выясняется, оказались в более выигрышном положении, чем их зарубежные коллеги, считает председатель правления ГК «Геоскан» (признана ведущим в России производителем беспилотных летательных аппаратов гражданского назначения, по версии Экспертного совета АСИ) Алексей Семенов. В интервью РБК Петербург Семенов рассказал, как у российских создателей дронов оказались развязаны руки и почему заградительные пошлины никому не помогают.

— Что больше всего сдерживает развитие беспилотных технологий?

— В первую очередь рынок сдерживаем мы, разработчики. Для быстрого роста рынка коммерческих дронов надо сделать устройство очень полезное, очень надежное, очень простое в использовании и с разумной стоимостью. Если пройтись по какой-нибудь зарубежной выставке коммерческих дронов, можно увидеть множество типов, форм, размеров, назначений. Это признак незрелости рынка — еще не появился эталон, оптимум. Разработчики в поиске.

Второй сдерживающий фактор — ограничение на полеты, которое есть практически во всех странах. Например, в Европе беспилотники можно использовать только в пределах прямой видимости. А, например, для съемки местности надо получать разрешение собственников земли. В США же до недавнего времени вообще был полный запрет на коммерческие полеты. Правда, его сняли после появления в России дорожной карты «АэроНет» Национальной технологической инициативы [долгосрочная комплексная программа по созданию условий для обеспечения лидерства российских компаний на новых высокотехнологичных рынках, которые будут определять структуру мировой экономики в ближайшие 15-20 лет — ред.].

— После этого или вследствие этого?

— Похоже, что вследствие. Я участвовал в подготовке дорожной карты «Аэронет», и было видно, как в США быстро снимают именно те барьеры развития отрасли, которые мы указывали в дорожной карте. Совпадение было стопроцентное. Похоже, американцы побоялись отстать от нас в этом перспективном направлении.

— Почему вы считаете запрет в Европе и в США (до последнего времени) серьезным тормозом? В других странах ведь нет запретов?

— В тех странах, где нет запретов, очень мало квалифицированных разработчиков беспилотных технологий. В Европе и США разработчики есть, но запреты превращали их работу в научные исследования или хобби. Или они работали на военных.

— Но они же могут экспортировать в страны, где нет запретов?

— Чтобы экспортировать, надо сначала разработать и отладить технику. Кроме того, экспорт во всех развитых странах также сильно затруднен, потому что беспилотники считаются изделиями двойного назначения.

— Какова ситуация в России — с запретами, с уровнем развития технологий и производства беспилотных летательных аппаратов по сравнению с другими странами?

— А вот в России как раз сложилась уникальная ситуация. У нас отличные разработчики. Ведь дрон — это в первую очередь математика, программирование и немного аэродинамики. А у нас с этим полный порядок. И запреты не такие жесткие, главное — можно летать вне пределов прямой видимости. Это создало уникальную питательную среду для развития технологий. Российские коммерческие беспилотники на мировом рынке выглядят очень достойно. Кстати, Петербург — столица российских беспилотников.

Есть еще интересный момент. Дрон — это сосредоточение в малом объеме совершенно разных технологий — теории управления, навигации, связи, аэродинамики. Если это коммерческий дрон, все еще сложнее — нужны отраслевые специалисты, специалисты по компьютерному зрению, искусственному интеллекту. В России собрать много хороших инженеров в одной фирме можно, поскольку у нас люди еще не разучились помогать друг другу. А при настоящем капитализме — можно только за деньги, за большие деньги. Поэтому, чем сложнее задача, тем у нас больше шансов.

— В каких сегментах мы конкурентоспособны, а в каких сильно отстали?

— Мы бьем весь мир в беспилотной аэрофотосъемке. Например, только что был выполнен гигантский проект по съемке всей территории Тульской области, для инвентаризации земель. Налет составил 3,8 тыс. часов, 500 тыс. километров, было получено 6 млн фотографий. Из них автоматически создана точная 3D-модель области, выявлены все кадастровые ошибки, нарушения, неиспользуемые земли. Ничего подобного в мире еще не делали.

У нас достаточно хорошо беспилотная съемка в сельском хозяйстве, в год облетывается более 1,5 млн гектар. Российские фирмы — чемпионы мира по мониторингу линейных объектов, — газо- и нефтепроводов, линий электропередач. Мы первыми в мире решили задачу беспилотной магниторазведки для поиска полезных ископаемых.

А отстаем пока в сегменте дронов для доставки грузов. Ну и, конечно, в игрушках.

— В сегменте бытовых беспилотников мы безнадежно отстали от Китая?

— Отстали очень сильно. Точнее, мы пока даже не пытались всерьез ими заниматься. Но шансы есть. Китайские дроны все-таки несовершенны, их можно превзойти технически. По цене с ними соперничать тоже можно, т.к. уникальная техническая особенность может пойти «на ура» даже при большей цене изделия.

— Существует ли проблема защиты внутреннего рынка от иностранных конкурентов? Надо ли вводить заградительные пошлины на ввоз?

— Уже нет. Пару лет назад фирмы из Бельгии, Германии и Швейцарии попробовали войти на российский рынок, но поняли, что и по цене, и по техническим характеристикам они проигрывают, и теперь на российском рынке конкурируют только отечественные производители. Пошлины — вообще не лучший помощник, они ничего принципиально не меняют, только позволяют отечественным разработчикам работать хуже.

Нам нужно лучше использовать нормативные меры, но и то только тогда, когда в России начнет расти игрок на занятом иностранцами рынке, например, на рынке коптеров для развлечений. И только на время роста этого игрока, чтобы он не терял тонуса.

— Вам нужны серьезные инвестиции для раскрутки бизнеса? Из каких источников вы собираетесь их получать?

— При нынешнем темпе роста в 1,5-2 раза в год внешних инвестиций нам не нужно. Если спрос вырастет в десятки раз, инвестиции, конечно, понадобятся.

— В чем вам больше всего нужна помощь государства?

— Государство уже помогает. Беспилотное направление включено в программу Национальной технологической инициативы, финансово поддерживается большое количество проектов, существенно смягчен закон о применении дронов.

Конечно, помощь нужна еще, например, в упрощении разрешительных процедур при использовании данных. Это обстоятельство сильно тормозит внедрение беспилотников в сельском хозяйстве. Есть такая технология — точное земледелие: удобрения вносятся не равномерно по полю, а там, где они больше всего нужны. Без увеличения расходов на удобрения это дает рост урожая на 16%, для России — порядка 8 млрд долларов в год. Беспилотная съемка — лучший способ собрать информацию о поле для точного земледелия. Но агроному информация нужна сразу, а по действующим законам он может получить ее только через одну-две недели после полета.

Необходимо упростить и разрешительные процедур при экспорте. Спрос на российские беспилотники есть во всем мире — в Латинской Америке, Азии, в странах Ближнего Востока, Африке. Наша компания экспортирует беспилотники в 12 стран мира. Но процедура слишком сложна — мы должны получать разрешение на экспорт по каждой конкретной поставке, это занимает до 45 дней. Потребитель плачет, но ждет. Если хотя бы однотипные дроны можно будет поставлять без задержек, экспорт пойдет бодрее.

Но больше всего нужны заказы. Беспилотники приносят огромный экономический эффект. Только в решении кадастровых задач они могут дать бюджету десятки и сотни миллиардов рублей экономии и дополнительных поступлений. Российский рынок для применения беспилотников очень велик. Если российские разработчики получат возможность его осваивать, они создадут такие технологии, за которыми полмира выстроится в очередь.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.