Проще сочувственно кивать
Однажды Георгий наблюдал дивные случаи п#zстраданий. Люди п#zстрадали так, что, как в своё время сказал Зощенко, «даже пришедший милиционер не может этого видеть».
Например, знакомая Георгия терзала себя, что у неё всё плохо. Ей сорок лет, родители не понимают, мужики не понимают (и с ними в принципе как-то всё неважно), работа гогно, она не может найти себя в древнем возрасте. «Лапуль, иди нормально потрахайся» — говорил ей приземлённый Георгий. — «Это помогает».
Но тут же выяснялось, что потрахаться нормально она тоже не может. Потому что ей надо, чтобы её там вертели два часа на нефритовом жезле, и она достигла бы высшего экстаза минимум раз двадцать, а меньше никак. И вообще она не такая. Да, потрахаться любит, но ей бы сперва отношения и цветочки плюс кафе с круассанами и беседы о поэзии серебряного века, а мужик пошёл жадный и в постели груб.
По названию сего недуга можно подумать, что п#zстраданиям подвергаются только женщины, но это неправда — им весьма подвержены и мужики. Георгий знает одного человека, который зачем-то издал книгу за свои деньги. Её, разумеется, никто не покупает, а человек потратил 200 тысяч целковых личных сбережений. Автор впал в п#zстрадания — вот, мол, столько макулатуры издаётся, он написал хорошую книгу, а никому она не нужна, мир так жесток.
«Если ты будешь сидеть и смаковать это, ничего не изменится» — сообщил ему Георгий. — «Тут либо надо плюнуть и забыть 200 тысяч, либо придумать новую стратегию». Человек не согласился. Прошли годы, а он всё сидит на этой куче книг, п#zстрадая о судьбах литературы в бедной Расеюшке, терзаемой Гарри Поттером.
Ещё пара людей из круга общения Георгия мечтали устроиться на лучшую работу, ибо старая их не устраивала. Им хотелось больше денег, и им казалось, что их не ценят. Мнение, в общем-то, логичное. Но никаких попыток они не предпринимали. Они просто сидели, и п#zстрадательно жаловались, говоря, что на дорогах грязь, в маршрутке хамы, а им хочется шампанского, лобстеров и поездок на Мальдивы.
Но никаких резюме нигде они не размещали. Один человек считал заранее, что он старый (45 лет, совсем дряхлый) и поэтому его никто не возьмёт, другой — что все старания обречены. Поэтому они ничего не делали в принципе. Даже вообще пальцем о палец не ударили.
Георгий за всю жизнь наблюдал столь прилично п#zстраданий, что сделал вывод: п#zстрадающему народу сие действо нравится. Можно ничего не делать. Можно сидеть и ныть о подлости мира, несовершенстве, о том, какой же ты славный и хороший, и что ж у тебя, красавца, ничего не получается?
«Тебе родители квартиру купили, а мне что-то нет» — отрезал Георгий сорокалетней даме из начала поста. — «Мне бы заиметь эдакую радость. Так нет, тебе и это не слава Богу. Работа не нравится, жизнь не нравится, сношаться не нравится. Ныть тебе нравится, вот что я скажу». Дама на Георгия страшно обиделась, но ныть не перестала. Ибо в этом смысл её нынешнего бытия.
Посему, Георгий знает — п#zстрадания неистребимы.
Людям, которые жалуются, проще сочувственно кивать. Объяснения, что они чего-то делают не так, их бесят.