Рядовая атомная война (1 часть)

Мифы, связанные с опасностью ядерного оружия, подробно разобраны в книге Евгения Пожидаева «Ядерные мифы и атомная реальность».

Первый миф повествует о «геологических масштабах» действия ЯО и его способности «пробить земную кору до мантии» (которую, например, приписывали «царь-бомбе»). Якобы, для этого хватило бы мощности в 100 мегатонн тротилового эквивалента. На самом же деле никаких ощутимых потрясений с планетой ЯО сотворить не в силах.

Диаметр воронки, образующейся при наземном ядерном взрыве в сухих песчаных и глинистых грунтах (т.е., по сути, максимально возможный — на более плотных грунтах он будет, естественно, меньше), рассчитывается по весьма незатейливой формуле: «38 умножить на корень кубический из мощности взрыва в килотоннах». Взрыв бомбы мощностью в 1 Мт создаёт воронку диаметром около 400 метров, при этом её глубина в 7-10 раз меньше (40-60 метров). Наземный взрыв боеприпаса мощностью в 58 Мт (эквивалент «царь-бомбы»), таким образом, образует воронку диаметром около полутора километров и глубиной порядка 150-200 м.

Взрыв исторической «царь-бомбы» на Новой Земле был, с некоторыми нюансами, воздушным, и произошёл над скальным грунтом — поэтому даже такие значения «копательной активности» для ядерного оружия так и не были достигнуты. Понятное дело, глубиной в 150-200 метров могут похвастаться многие горные карьеры и данная глубина никак не связана с верхней границей мантии — даже в тектонически активных зонах. Иными словами, «пробивание земной коры» — не более, чем вариант журналистского штампа (подобная «пугалка» для атомных реакторов звучит, как «китайский синдром» — якобы расплавленная зона реактора тоже может проплавить кору Земли вплоть до мантии. В реальности же расплав застывает практически под самим реактором).

Следующий миф о ядерном оружии касается уничтожения всего живого на Земле.

Якобы при ядерном потенциале России и США это можно сделать порядка 300 раз подряд. Данный популярный и многократно растиражированный во время «холодной войны» миф также не имеет ничего общего с реальностью.

При воздушном взрыве мощностью в 1 Мт зона полных разрушений (98% погибших) имеет радиус около 3,6 км, сильных и средних разрушений — 7,5 км. Уже на расстоянии в 10 км гибнет лишь 5% населения (впрочем, 45% получают травмы разной степени тяжести). Иными словами, площадь «катастрофического» поражения при мегатонном ядерном взрыве составляет 176,5 квадратных километра (примерная площадь Кирова, Сочи и Набережных Челнов; для сравнения — площадь Москвы на 2008-й год — 1090 квадратных километров). На март 2013-го Россия имела 1480 стратегических боеголовок, США — 1654. Иными словами, Россия и США могут совместными усилиями превратить в зону сплошных разрушений, вплоть до средних включительно, страну размером с Францию, но никак не весь мир. Кроме того, надо учитывать, что нынешняя концепция «ядерного сдерживания» уже не подразумевает использования боеприпасов мощностью в 1-2 Мт, как в 1960-е годы. Сегодняшние системы наведения и маневрирования боевых блоков позволяют добиться гораздо более низкого кругового вероятностного отклонения (КВО), что позволило, одновременно с этим, значительно снизить мощность ядерного боезаряда, до значения в 100-150 кт тротилового эквивалента.

Ядерное оружие из «убийцы городов» в целом превратилось в «уничтожитель бункеров и шахт» и позволяет военным вести войну друг с другом, а не с мирным населением противника.

Стоит сказать однако, что при таком, гораздо более прицельном «огне» и с использованием существующих арсеналов, США, даже после разрушения ключевых объектов, обеспечивающих ответный удар (командные пункты, узлы связи, ракетные шахты, аэродромы стратегической авиации и так далее), могут фактически полностью и сразу уничтожить практически всё городское население РФ (в России 1097 городов и около 200 «негородских» поселений с численностью населения больше 10 тыс. человек); погибнет и значительная часть сельского населения (в основном, из-за высокоактивных «быстрых» радиоактивных осадков). Довольно очевидные и то, что косвенные эффекты — болезни, голод, анархия, в короткие сроки уничтожат значительную часть выживших.

Ядерная же атака РФ даже в самом «оптимистическом» варианте будет намного менее эффективной — население США более чем вдвое многочисленней, гораздо более рассредоточено за пределами компактных городских агломераций (широко известная «цивилизация пригородов» — suburbia), Америка обладает заметно большей «эффективной» (то есть, сколько-нибудь освоенной и населённой) территорией, более мягким для выживания климатом. Тем не менее, ядерного залпа России с лихвой хватит, чтобы довести противника до центральноафриканского состояния — при условии, что основная часть её ядерного арсенала не будет уничтожена превентивным ударом.

Естественно, все эти расчёты исходят из варианта неожиданной атаки, без возможности предпринять какие-либо меры по снижению ущерба (эвакуация, использование убежищ). В случае их использования потери будут кратно меньше. Иными словами, две ключевые ядерные державы, обладающие подавляющей долей атомного оружия, способны практически стереть с лица Земли друг друга, но не человечество, и, тем более, биосферу. Фактически, для почти полного уничтожения только человечества потребуется не менее 100 000 боеголовок мегатонного класса — то есть, как минимум, на два порядка больше по количеству от имеющегося сейчас арсенала и на порядок больше по мощности.

«Страшилка» ядерной зимы заключается в том, что обмен ядерными ударами породит глобальное снижение температуры с последующим коллапсом биосферы. Автором концепции ядерной зимы является Карл Саган (с которым и дискутировал Сингер). Надо сказать, что сама личность Сагана достаточно интересна: в молодости он принимал активнейшее участие в разработках американской ядерной программы (в частности, прорабатывал идею взрыва на поверхности Луны ядерного боезаряда для демонстрации возможностей США в военном космосе), однако к концу своей карьеры пришёл к чётким пацифистским установкам практически религиозного плана.

Ядерный апокалипсис в его работах и в работах его последователей выглядел так: обмен ядерными ударами приведёт к массовым лесным пожарам и пожарам в городах. При этом зачастую будет наблюдаться огненный шторм», в реальности наблюдавшийся при крупных городских пожарах — например, лондонском 1666-го года, чикагском 1871-го, московском 1812-го. По итогам лесных и городских пожаров в стратосферу будут выброшены миллионы тонн сажи, которая экранирует солнечное излучение — при взрыве 100 Мт ядерных бомб солнечный поток у поверхности Земли сократится в 20 раз, при взрыве 10 000 Мт — в 40 раз. На несколько месяцев наступит «ядерная ночь», фотосинтез растений полностью прекратится. Глобальные температуры в «десятитысячном» варианте упадут минимум на 15 oС, в среднем — на 25  oС, в некоторых районах — на 30-50  oС. После первых десяти дней температура начнёт медленно повышаться, но, в целом, продолжительность ядерной зимы составит не менее 1-1,5 года. Голод и эпидемии растянут время коллапса до 2-2,5 лет.

Реальность же далеко не так безысходна. Всё дело в том, что имея весьма жёсткую пацифистскую мотивацию, Саган и его последователи, к сожалению, пренебрегли критериями научности в своих работах, по факту подгоняя исходные данные под свой виртуальный концепт «ядерной зимы». Так, в случае лесных пожаров их модель исходит из того, что взрыв мегатонной боеголовки немедленно вызовет сплошной пожар на площади в 1000 квадратных километров. Между тем, в действительности на расстоянии уже в 10 км от эпицентра (площадь 314 квадратных километров) будут лишь наблюдаться отдельные очаги пожара. Таким образом, реальное дымообразование при лесных пожарах в 50-60 раз меньше от заявленного в модели. Кроме того, местные погодные условия могут значительно снижать даже заявленную вероятность лесного пожара — дождь, туман, снеговой покров могут уменьшить площадь пожара ещё в несколько раз. Наконец, основная масса сажи при лесных пожарах не достигает стратосферы и довольно быстро вымывается из нижних атмосферных слоёв.

Кроме того, остаётся непонятной и концепция ядерного удара по лесам — с целью поджечь максимальную их площадь: концепция «ядерное сдерживания» подразумевает удар по чувствительным точкам противника, но никак не нанесение и косвенного, но максимального удара «бумерангом» по себе лично.

Интересно, что в ранних работах Сагана такой «удар по лесам» звучал в качестве единственного мифа, но уже тогда расчёты показывали, что лесных пожаров сугубо недостаточно для создания эффекта — и в ход пошла концепция «огненного шторма» в атакуемых ядерным оружием городах.

При этом надо сказать, что «огненный шторм» в городах требует для своего возникновения весьма специфических условий — равнинной местности и огромной массы легко возгораемых построек. Там, где не соблюдалось хотя бы одно из этих условий, огненный шторм не возникал. Так, например, Нагасаки, застроенный в типично японском духе, с массой деревянных построек, но расположенный в холмистой местности, так и не стал его жертвой.

В современных городах с их железобетонной и кирпичной застройкой огненный шторм не может возникнуть по чисто техническим причинам. Пылающие как свечи небоскрёбы, нарисованные буйным воображением советских физиков, — не более чем фантом. Достаточно посмотреть, например, на последствия атаки ВТЦ в Нью-Йорке в сентябре 2001 года, чтобы убедиться, что небоскрёб, залитый под завязку самолётным керосином, так и не вспыхнул, как свечка, а скорее медленно «тлел» на протяжении часа.

При это городские пожары 1944-45, как, очевидно, и более ранние, не приводили к значительному выбросу сажи в стратосферу — дым поднимался только на 5-6 км (граница стратосферы 10-12 км) и вымывался из атмосферы за несколько дней в виде так называемого «чёрного дождя».

Все предуведомления, касающиеся погодных условий в точках применения ядерного оружия тоже остаются в силе — любая влага в атмосфере или на поверхности земли значительно снижает эффективность светового и теплового излучения ядерного взрыва и, как следствие, вероятность последующего пожара.

Иными словами, количество экранирующей сажи в стратосфере окажется на порядки меньше, чем заложено в модели. При этом концепция «ядерной зимы» уже была проверена «явочным порядком» экспериментально. Перед операцией «Буря в пустыне» в Ираке Саган утверждал, что выбросы нефтяной сажи от горящих кувейтских и иракских нефтяных скважин приведут к достаточно сильному похолоданию в глобальных масштабах — к «году без лета» по образцу 1816-го, когда каждую ночь в июне-июле температура падала ниже нуля даже в США. Среднемировые температуры тогда упали на 2,5 градуса, следствием чего стал глобальный голод. Однако в реальности после войны в Заливе ежедневное выгорание 3 млн. баррелей нефти и до 70 млн. кубометров газа, продолжавшееся около года, оказало на климат очень локальный (в пределах региона) и ограниченный эффект.

Работы на тему ядерной зимы (с ещё более «оригинальными» и оторванными от реальности моделями) продолжают публиковаться, однако все более очевидна их политическая подоплека. Последний всплеск интереса к ним странным образом совпал с инициативой президента США Барака Обамы по всеобщему ядерному разоружению.

 

Источник

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Вам может также понравиться...

Комментарии

wpDiscuz