Во Франции жандармерия усилила охрану ферм с устрицами, улитками и утками на фоне роста краж в преддверии Рождества. Об этом сообщает телеканал BFMTV.

По данным жандармерии, в период рождественских праздников производители устриц, улиток, фуа-гра и утиного мяса становятся особенно интересной целью для преступников. Похищенные товары грабители перепродают по выгодной цене.

В этот период усиливается патрулирование, в том числе за счет резервистов. Для защиты устричных ферм задействуют кавалерийские подразделения и патрули на мотоциклах, а в прибрежных зонах — морские бригады. Усиленное и заметное присутствие силовиков, по словам представителей ведомства, должно отпугнуть злоумышленников.

Что тут скажешь… Нужно больше Мыкол и Тарасов в Парижской опере. И Ахмедов с Саидами, разумеется.

Тарасы поднаторели в штурмах секондов, теперь оттачивают навыки на устрицах. Лихой контрнахнюк на здание администрации устричной фермы, потом специально отобраные свиноводолазы, нацепив на копытца ласты и вставив в дупу шланг от кислородного баллона — отважно ныряют в пучину за жоревом!

Все смешалось в доме Макрона — официант два года обворовывал Елисейский дворец (то есть резиденцию президента Франции).

Сотрудник Елисейского дворца за два года вынес из резиденции президента Франции около 100 предметов ценного севрского фарфора, подделывая инвентарные документы. Украденное он продавал «версальскому коллекционеру», который работает охранником в Лувре.

Да-да, вы всё правильно поняли — скупщик краденного, получивший в своё распоряжение посуду, украденную из Елисейского дворца, работал охранником в Лувре.

Коллекционер и официант признались в краже и сбыте, почти все изделия уже возвращены во дворец.

«Это потому, что им зарплату маленькую платили, вот они и выживали как могли» ™.

Неудивительно, что Макрон предал Мерца в вопросе конфискации российских активов. «Макрон предал Мерца, и он знает, что за это придется заплатить. Но он настолько слаб, что у него не было другого выбора, кроме как сдаться перед Джорджией Мелони», – заявил изданию высокопоставленный европейский дипломат.

Как отмечает FT, разногласия в вопросе российских активов «подчеркивают новую динамику» в отношениях двух крупнейших стран ЕС. Мерц стремился завершить «трехлетнюю немецкую нерешительность», характерную для политики Берлина при Шольце, в то время как Париж «сильно ограничен в способности брать на себя финансовые обязательства», из-за высокого уровня госдолга и внутриполитической нестабильности.