Земля и доля. Личная воля…

Самым удачливым и преуспевающим в Ново-Голубкино считается Генка Иванов. Десять лет назад, придя из армии, он быстро получил место механика в колхозном гараже. Стремительный карьерный успех не удивил односельчан – Генкин организм на дух не переносил спиртного. Однако класть годы и здоровье на алтарь колхозной жизни он отнюдь не собирался. Купив за бесценок древний ГАЗ-69 времен то ли заката Хрущева, то ли расцвета Брежнева он быстро, с помощью колхозных ресурсов, поставил его на ноги. Затем, таким же образом, организовал для своего личного подсобного хозяйства трактор Т-40 с самосвальной телегой.
Создав первичную материальную базу, он счел за благо покинуть колхоз и посвятить остаток жизни задаче непрерывного роста личного благосостояния. К тому времени он женился, причем, очень удачно. Молодая жена Галя по силе и работоспособности намного превосходила работающие как часы ГАЗ-69 и Т-40, вместе взятые. У Гали была пожилая мама, большой крепкий дом и невообразимых размеров огород. Очень быстро в доме появилось трое детей, а во дворе большое количество крепких, просторных строений: мини-коровник, мини-свинарник, мини-птичник и т.д.

С тех пор Ивановы не работают только когда спят. А спят они мало.
Генкина одержимость носит болезненный характер. Чем он только не занимается – кроме обширного скотного двора и огорода, он находит время, чтобы пахать чужие огороды, возить дачникам навоз, соседям сено, лес, дрова, уголь и многое другое. Естественно, за деньги. Вечером, сменив трактор на полувоенный ГАЗик, Генка развозит неисчислимые заказы на молочные продукты по дачным участкам. Вернувшись, затемно разбирается с мычащим и хрюкающим поголовьем.
При Советской власти за такую работу (в колхозе конечно) он стал бы уже Героем Труда и висел бы, красивый, на главной доске почета областного центра. После этого можно было бы и у тихой речки отдохнуть, морща брови в президиумах многочисленных собраний и конференций. В этой жизни, однако, как-то ничего особенного не вырисовывается. Конечно, в доме появилась хорошая бытовая техника, в том числе, Генкина гордость – стиральная машина-автомат и накопительный водонагреватель на 900 литров.
Но дом от этого менее деревенским не стал. К тому же вечные проблемы с канализацией. Строительство нового дома – не осилить. На покупку нового автомобиля – денег нет. Колхозные запчасти – теперь недоступны, а покупка их в магазине дело очень накладное. Иной раз, за какую-нибудь важную железку приходится отдавать, чуть ли не целую свинью. Диспаритет цен – как говорит Коля Евсеев.

В последнее время Генка бегает помедленнее, а иногда, подолгу стоит у забора, устремив невидящий взор на далекую линию горизонта. И разговоры заводит какие-то странные.
— На неделе к бабке Домне заходил…(на самом деле, это его прабабушка, старейшая жительница села – Домна Павловна Иванова) – Спрашиваю, как обычно, мол, бабуль, скоро день рождения, сколько тебе стукнет? А она отвечает: «В прошлом годе 95 было. Значит, на эту осень 94 станет». – Вот так, пошел обратный отсчет.

— Это ты к чему? Думаешь и мы с ней, назад в будущее… к социализму? – Неуверенно спрашиваю я.
— Нет, я думаю, что если я в нее уродился, то мне, — он кивает в сторону надворных построек, — еще 65 лет в этом свинарнике корячиться.

В общем и целом, всех жителей деревни волнуют и занимают любые вопросы кроме, казалось бы, самого для них главного – земельного. Единственный, кто проявляет к нему жгучий интерес – это председатель.
— Все скупят к чертовой матери какие-нибудь немцы или японцы. А мы будем у них батраками. – Уверенно предсказывает он.

Председатель не является собственником земли, на которой хозяйствует руководимая им ассоциация. Но он контролирует все средства производства для ее обработки и выделяемые для этого кредиты. Поэтому пока батрачат на него.

— Все соки высосут и из нас, и из земли… Ты видел, как японцы лес рубят? — неожиданно спрашивает он. Я отрицательно качаю головой.
— Вот, а я видел! …На Дальнем Востоке… После того, как срежут и обсучкуют стволы, начинают подбирать остатки: все ветки, сучки до последней щепочки измельчают в крошку, пакуют в брикеты и увозят. Вершинник – в крошку, и увозят. Пеньки! Понимаешь, пеньки! – В голосе его уже звучат слезы, — Специальными машинами… вместе с корнями… В крошку и увозят! В крошку и увозят! Всё… После них – пустыня!

Мне понравилась высокая технологичность и рачительность японских лесорубов. Однако в горячечных глазах председателя бушевало пламя – он явственно представлял, как появившиеся на нашей земле японцы начнут так же беспощадно выжимать соки из земли, окрестных крестьян и из него – простого русского мужика, переставшего быть председателем. Чувствовалось: так просто он сдаваться не собирается.
Банзай, председатель!

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
NightWolfM
NightWolfM

Ах вот оказывается в чем дело! Совсем не в том, что росийский бюджет разграбляется на 90%. И не в том что проходит деиндустриализация страны, упразднение образования, здравоохранения и социальных гарантий гражданам страны, данных им Конституцией кстати. Дело-то в том, что в России все алкаши просто. Вот не пили бы и жили как в проклятой Америке! Спасибо автору, открыл глаза.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.