Зато он любил классику

Пишет Галина Иванкина

…О фильме Стенли нашего Кубрика «Заводной апельсин», чего только не понаписано. Как и любой шедевр, эта вещь имеет слишком много граней, чтобы её можно было трактовать только с одной-единственной позиции. Любая трактовка, даже самая дикая (на первый взгляд) оказывается верной. Потому что шедевры воздействуют не столько на сознание, сколько на подсознание, а оно у каждого из нас, ой какое непростое…! Я этот фильм смотрела ещё в эпоху видюшников. Тогда оно мне как-то не очень понравилось, ибо, когда на дворе стоят 1990-е и хочется всего и сразу, особенно «Терминаторов», «Аэропланов» и Дольфа Лундгрена, как-то очень сложно сосредоточиться на непростой и многослойной картине. Оговорюсь сразу — уже тогда фильм оставил отчётливое послевкусие, причём, совершенно не гадкое, хотя в фильме так много насилия на душу населения, что вроде бы должно. Нет, послевкусие было какое-то особое.

***

Потом я увидела этот фильм ещё раз, уже более осознанно. Так чём я то бишь? Одна знакомая леди настаивает, чтобы её сын ходил в музыкалку, играл на скрипке, изучал сольфеджио. Мальчик не желает — он уже один разпотерял скрипку. Купили вторую. Карательное муз.образование — это особый сорт пыток. Ими пытают любимых детей. Смысл? Чтобы мальчик стал культурным, порядочным, умным и светлым. Я посоветовала даме посмотреть «Заводной апельсин». Помните, главный герой повествования — Алекс — кушает молоко, носит старинный котелок с тросточкой и обожает классическую музыку, а точнее — Людвига ван Бетховена. Но при этом он с невыразимым удовольствием совершает акты насилия… У нас есть дурацкая привычка — считывать благородные увлечения и аристократические манеры, как признаки интеллигентного или хотя бы приличного, порядочного человека.

***

Нам кто-то в детстве внушил, что наличие в руках томика Фета или скрипочки должно сигнализировать о высоких моральных качествах носителя. Это как с целомудренным прикидом. Мол, если девушка в платке и в уродливой длинной юбке, стало быть, она чиста, как утренняя роса на лепестке полевой ромашки каменного века (потому что в каменном веке была экология подходящая, не то что нынче). А то, что под этими целомудренными юбками может таиться такой адский ад, что дальше ехать некуда — это почему-то мало кого волнует. А уж робких и целомудренных мужчин я вообще опасаюсь… И вот наш Алекс — он с тросточкой, в котелке, а иной раз и в рединготе а-ля вторая Галантного Века. Он умеет быть денди. Но он законченный, патологический подонок! Музыка Бетховена навевает ему нездоровые фантазии, связанные с уродливым сексом или с ультра-насилием. Когда он читает Библию в тюряге, он представляет себя римским палачом, бичующим Христа. Он та свинья, которая везде находит грязь.

***

После варварского лечения жизнь Алекса потеряла не только краски, но и сам смысл. Это как художнику оторвать руки. Алекс, который больше не в состоянии творить зло, не хочет и не может существовать. Он возвращается к жизни только тогда, когда действие привитых препаратов сходит на нет. Он редкая мразь, но любит-то он очень высокую музыку! Кстати, очень в тему — музыкальная жизнь Третьего Рейха. Недаром в фильме Кубрика кадры с Гитлером показывают на фоне «божественного Людвига ван» (как называет его сам Алекс). Если кто не знает — в нацистском государстве люди жили весьма напряжённой духовной жизнью. Эстрада и прочие низкие жанры были низведены до «музыки негров и евреев». Истинный ариец слушал Гайдна, Генделя и Баха. Жизнь людоедского общества протекала не под эротишную лили-марленовщину и даже не под «Хорста Весселя», а под фуги и оратории. Известный факт — в концлагерях коменданты создавали оркестры, также игравшие исключительно классику. А многоизвестная Ильзе Кох изначально была не сочной проституткой и не грубой лавочницей, а…библиотекарем.

***

Нет-нет, я не утверждаю, что у каждого фаната высокой классикой под рубашкой — татухи в рунами SS и прочими «коловратами», просто так называемые «правильные» увлечения и тем более — «правильные» одежды не могут вам гарантировать столь же правильных отношений. Знаете, какой самый страшный фрагмент в «списке Шиндлера»? Во время уничтожения гетто в одной из опустевших квартир сидит офицер SS и лабает музон Галантного Века. В дверях стоят два солдата. Их диалог впечатляющ. -Это Бах? — Нет, Моцарт. Ведь умели различать!

http://zina-korzina.livejournal.com/780684.html

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
Ayatola
Ayatola

Ну так ещё Жванецкий говорил — может что-нибудь в консерватории подправить надо.

geolux
geolux

«Чтобы мальчик стал культурным, порядочным, умным и светлым. Я посоветовала даме посмотреть «Заводной апельсин»». Ну да, ну да. Чтобы мальчик стал такой же «редкой мразью», как Алекс, но — благородным денди, т.сз-ть.
Зачем здесь этот гимн «благородному и культурному» насилию и жестокости? Именно такие произведения, вливаемые в неокрепшие молодые мозги все 25 несоветских лет, и стали основой оболванивания молодёжи на той же Украине.Мы видим теперь, к чему это приводит.

КОЛОНИЗАТОР
КОЛОНИЗАТОР

Поддерживаю. С таким же «успехом» автор могла сказать, что Гитлер любил собак, либо, к примеру, что Горбачёв, в отличии от товарища Сталина, не курил.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.