Яйца мозгошмыгов

Писательница буквами по листам Инесса Цыпоркина, она же блоггер inesacipa, в очередной раз гнобит литературных бездарностей, заполонивших книжный рынок:

Забавную историю на днях рассказали: затаившая жестокую обидку на давний розыгрыш Сетелиза в очередной раз проговорилась, написав «анонимный» (ох уж эта мне мнимая сетевая анонимность!) коммент френду моего френда: «…а вот уволят вас с работы, обнищаете и некогда будет с подружками Набокова обсуждать». Помнит, помнит свой позор Кубинский Дятел наш с Сиськами — и до сих пор почесывает сеченую задницу.

Бедные Сетелизы, как же им тяжело живется, не за что ухватиться и буквально все из рук валится. А потому что не надо за что попало хвататься! Мне лично не понять тяги к писательству со стороны тех, у кого нет ни чутья литературного, ни образования соответствующего, ни общей культуры. Это катастрофа какая-то — вера толп, что они «тоже так могут». Как «так»? На кого вся эта сетелизкина рать ориентируется? Кому подражает? Кого защищает и на кого тявкает?

Оставив не единожды данные ответы на не единожды заданные вопросы, коснусь новых норм деликатности. Самоновейших норм, я бы даже сказала. Вы загляните в эту бюксу, в эту преисподнюю бездарей, что там деется:

— одни, чем почитать хоть того же Набокова, предпочитают надеяться на обнищание всех, кто умнее и образованнее их, — авось обнищавшие специалисты перестанут замечать дятлов с сиськами и без, под знатоков косящих;
— другие надеются на чужом хрене к обедне въехать бренде известность себе состряпать и на пустом месте называют себя «состоявшимися профессиональными писателями» (да-да, это цитата из фикерского истерического выброса при легком нажатии на животик больные амбиции);
— третьи мусолят так и сяк кино и сериалы, придумывая сиквелы, приквелы, вбоквелы и #блёквелы, полагая, что никакому произведению не помешает, чтобы у героев таки дошло до минета — и побыстрее, а то сетелизокритика заждалась яоя, без яоя ей искусство не искусство;
— четвертые ищут себе гуру, который возьмет бездарность в оборот и всему научит, в том числе и вещам, кои надобно изначально иметь, до всяческих бдений, радений и камланий. То бишь чутью и таланту.

Представьте, что вам напрямую сказали: у вас нет данных для большого балета (вариант: для большого бобслея) — вы бы возненавидели сказавшего? Полагаю, нет. За редким исключением в лице особо амбициозных учеников балетного училища (или молодых бобслеистов). Однако большинству людей не просто трудно, а очень трудно принять отсутствие у себя литературного дара. Такое чувство, что фраза «У вас нет писательского таланта» скоро подпадет под действие запретов на неполиткорректные высказывания. От нас уже требуют не называть гомосексуалиста гомосексуалистом, инвалида — инвалидом, негра — негром. Интересно, какой эвфемизм придумают для литературно неодаренных? «Вербально нетрадиционные»? «Литературно особенные»? Могу предложить свой вариант — «дюжинные таланты».

Идет активное расслоение литературы на «снобские непонятки», в которых разобраться может специалист, зато простой читатель не в силах даже определить жанр, к которому эти квазишедевры принадлежат, — и на чтиво, которое читатель со вкусом в руки не возьмет, убоявшись, что оно заразное и передает яйца мозгошмыгов визуально-сигнальным путем. В результате рядовой читатель, которому в книгах требуется не только и не столько изысканно-кружевной слог, но и внятный сюжет, и общий смысл, и динамика повествования, уходит… куда? Сказала бы я, куда. Однако и у меня, при всей моей пугающе богатой обсценной лексике, не хватает слов, чтобы пояснить, куда.

Я лучше покажу. С небольшой предысторией.

Начнем с того, что в любимом народом фанфикшене самым художественно приемлемым поджанром являлся перевод. Переводчики, изучающие языки и не столь равнодушные к литературному стилю, как средний фикер, всегда писали более или менее гладко, а зачастую и красиво. Если оставить за кадром сугубо фандомные заморочки с великой гейской любовью, читать переводы было даже забавно. До определенного момента. Сейчас же постоянно натыкаешься на нечто вроде этого.

И сейчас, сквозь нарастающее с каждой секундой смятение, буквально осязаемо давящее горло, прищуренные голубые глаза принуждено наблюдали настойчивые ласки, что увлекли с головой Смауга. Новое драконье золото вызывало в нем совершенно другого рода эмоции, желание завладеть сокровищем, но и не оставлять заботы о нем. — Принужденно прищуренное драконье золото изнывало, увлеченное с головой в настойчивые ласки, смятенно задаваясь вопросом: так кто на ком у кого на кого стоит?

Можно сказать, народное творчество теряет свою путеводную звезду — иностранные фики, написанные приемлемым литературным языком. Йуные Аффтары, они же ЙА, пишут так, что это можно принять за корявый перевод с «иноср@ного изыка».

— И что теперь? – негромко спросил Снейп, тоже подходя к Поттеру.
— Орденцев прячем и уничтожаем. Пожирателей и его темнейшество отбуксируем в один ледник. Им придется немного полежать. Завтра Люциус отправляется в Министерство с папкой компромата на Фаджа. Министра смещаем и садим на его место того человека, что упоминал Люциус. Думаю, это займет некоторое время. Публикации в газетах, предвыборная кампания и прочее. Этим займутся специалисты. А потом через пару недель подбросим и трупик Волдеморта, чтобы народ окончательно успокоился. Дамблдора поищут и быстро забудут.
— А заодно забудут слова «сажаем» и «кладем». Некоторые «писатели» их уже забыли: не только фандомные пописульки, но и авторские редакции книг (изданных на бумаге, не лингам Пушковый!) пестрят глаголами «ложим» и «садим».

Литература

Трепещущий и боязливый взгляд голубых глаз встретился с игривым поблескиванием серых, и вскоре руки, дрогнув, предательски согнулись в локтях, опуская хоббита непосредственно на теплое драконье тело. Не в силах больше терпеть, сквозь плотно сжатые дрожащие губы Бильбо еле слышно всхлипнул, буквально придавленный тягостью не принятого тепла и близости, которой он так страшился. Внутри все как будто бы пошатнулось, подготавливаясь к грандиозному обвалу… — А порядок слов, Карл мастер Йода! Вы вообще не мастер по сравнению с этим «теплое тело дракона непосредственно зрю я, предательски согнув руки и губы сжав плотно, тяжестью непринятого тепла придавлен будучи» — вы падаван! Юный.

В фандоме таких падаванов, как гуталину — завались.

Он смеялся и пел эту безумную песню. Он веселился, и вода поднималась все выше. Огромный осьминог и другие водные жители подняли в воздух и зависли там.
Вмиг он исчез. И оказался на берегу. Огромные килотонны воды упали обратно вниз, заполнив озеро. Жители его плавали над водой, будучи половина мертвыми, а другие без сознания.
А Гаррет невозмутимо стоял на берегу и держал в руках какой-то предмет.
— Я… — услышала я его голос. В нем был холод и жажда убийства. – Это так не оставлю…
— Есть огромные килотонны, есть средние, есть маленькие. Кто не спрятался — Гаррет не виноват, холод и жажда повелевают им, в его голосе слышен тембр Гневного Завуча. Он никого из вас не оставит, даже половину мертвых.

Каждое движение во рту чужого скользкого языка отдавалось жаром, что разносился преимущественно по лицу. Мысленные баррикады разбивались на множество неровных осколков, словно фарфор, небрежно уроненный на пол. В голове происходило что-то неясное, противоречивое: на самом деле, сейчас, когда руки заметно тряслись, а ладони покрывались испариной, когда натянутые точно струны лютни нервы грозились сорваться, не выдержав напряжения, все больше и больше силы приобретало новое, совсем иное желание. — Преимущественно по лицу разносящийся жар чужого языка, омайгад… Сугубо фандомный прием: описание полового акта в таких выражениях, что хочется положить голову на клавиатуру и заснуть крепким лекарственным сном. Это не просто не возбуждающе — это уныло-косноязычно, нудно и нарративно.

Аналогичным образом наш фандомосек описывает красу ненаглядную своих неразличимых ГГ.

Мой облик претерпел изменение. Все же кровь единорогов и создание крестражей не прошло бесследно. Кожа стала ярко-красной с желтыми венами. Лицо стало змеиным и появилось, что-то типа капюшона как у кобр. Тело стало крепким и мощным, как и полагается быть лидеру, Темному Лорду, Властелину судеб.
Высокие скулы и четко очерченный подбородок идеально обрамляли его прекрасное лицо.
— Первое относится к антагонисту, второе к протагонисту… Или наоборот? Понять, кто из ху по красной коже в желтую вену не представляется возможным — запросто может оказаться, что главгерой наг. Не в смысле не одет, а в смысле порода такая. Самец Нагайны. А следовательно, он н##б#чески прекрасен и в красно-желтом змеемордом варианте, с капюшоном и сумкой на пузе, где вызревают свежеотложенные яйца. Ну и скулы с подбородком обрамляют, «шо было велено».

Хоббит дернулся и изогнулся в руках Смауга, который только крепче прижимал его к себе. В голове творилось что-то невообразимое: помимо физических реакций тела, вроде бешеного стука сердца, отдающегося гулом в ушах и резким рваным выдохам, что просто не могли сдерживаться, утопая в груди, сознание вырисовывало феерические всплески эмоций, которые полностью выражались сейчас в незамысловатых простых движениях. Прикасаться к нему сейчас было не только приятно, но и необходимо. — А эти, дракон/полурослик, все не натрахаются угомонятся никак, выражая свои феерические эмоции в незамысловатых движениях. Хотя я бы не сказала, что дракон незамысловат в своих движениях, пытаясь не порвать в клочья малахольного малорослого партнера.

Ужасы полового мезальянса непонятны ЙА, поэтому они берут другим. А именно чудесами и шутками про чудеса — не знаешь, что и ужасней.

Однако, я кажется все сделал правильно и передо мной Азкабан. Конечно, если есть еще один огромный мрачный замок в форме треугольника на каменистом острове посреди бушующего северного моря и наполненного дементорами. Надо бы уточнить, а то вдруг я в Дисней-Ленде, мало ли что Микки мог устроить в своем замке. А может и в России, очень похоже на столицу «империи зла». Хотя пофиг. Если вход сторожат пожирающие счастье медведи, тогда я не удивлен, что они нажираются водкой, я бы тоже так делал, работая без страховки и услуг дантиста. — Итак, вопрос группе студентов критиков: при чем здесь Диснейленд (да, это слово пишется так, фандом), медведи, водка, империя зла, в которой аффтар живет и процветает, хотя в другой стране его бы выгнали из средней школы за неуспеваемость?

А в общем и целом, пока официальная литература расслаивается на непонятную рядовому читателю и нестерпимую для знатока, фактически уничтожая средний уровень, территорию, где пасутся начинающие — в это время младоаффтары создают свой собственный средний уровень в литературе самодеятельной. Живущий и процветающий за рамками литературного слога и грамотности как таковой. А чего вы от Йуных Аффтаров хотите? Они насмотрелись на муйню, издаваемую на бумаге, пришли к выводу, что нуачо, они тоже так могут, и принялись писать свое. Про красно-желто-капюшонно-сумчатых красавчиков, всегда готовых приголубить мимохожего хоббита.

Неумно, безнравственно, безграмотно? А вы чего хотели от воспитанных сетелизокритикой? Если в качестве образца выставить невежду и завистника, мелкого и мелочного, словно накожный паразит, — какого рода ученики повыползут из-под сей «учительской» длани?

Материал: http://inesacipa.livejournal.com/778314.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.