Война России и НАТО вполне реальна

Судя по всему, чувство страха перед большой войной, при этом, возможно, ядерной, на Западе либо утрачено, либо старательно подавлено. Большая часть доступной гражданам публицистики по вопросу говорит скорее о невозможности войны в условиях, когда коммерческие интересы российских элит тесно связаны с Западом, но история дает массу примеров того, как надежды на мир в силу плотных связей оказывались тщетными. И самый громкий такой пример — Первая мировая война, которой действительно в той конфигурации никто не хотел и которая действительно с определенного момента стала неизбежна.

Проблема, нараставшая все последние 20 с лишним лет после распада Варшавского договора а затем и Советского Союза, — в утрате чувства ценности диалога. 2014 год не стал исключением, лишь подчеркнув давние тенденции, но отнюдь не переломив их.

Отказ от диалога с Москвой как средства обеспечения безопасности был характерен для НАТО уже в 90-е — когда без учета мнения России перекраивались карты Восточной Европы и запускался процесс расширения альянса. Эта тенденция продолжилась и в 2000-х годах, с односторонним выходом США из договора по противоракетной обороне и началом развертывания системы ПРО США с прицелом на последующее расширение. Она стала угрожающей с того момента, как речь зашла о возможном приеме в НАТО и других республик бывшего СССР вслед за странами Балтии, параллельно с нарастающим отсутствием взаимопонимания между Россией и Вашингтоном относительно архитектуры безопасности в других ключевых регионах, включая Ближний Восток.

Нельзя сказать, что процесс был исключительно поступательным — в 2001-2004 годах Москва и Вашингтон нашли общий язык на фоне действительно общих угроз в глобальной войне с терроризмом. Этот период, однако, закончился обострением вокруг планов развертывания системы ПРО США в Европе и включения в состав НАТО Грузии и Украины, отягощенных приходом к власти в обеих странах откровенно антироссийских лидеров — Михаила Саакашвили и Виктора Ющенко. Пик первого обострения — мюнхенская речь Владимира Путина, а затем и «война 888», однако приход к власти в США Барака Обамы дал надежду на изменение ситуации.

В определенный период 2009-2011 годов, на фоне успешного заключения договора о СНВ, нормализации ситуации после Августовской войны 2008 года и общего настроения «политики перезагрузки», многим (автору этой статьи, в том числе), казалось, что негативный сценарий можно переломить, найдя общий язык, как минимум оттолкнувшись от общих проблем. Первые тревожные сигналы прозвучали на фоне ливийского и сирийского конфликтов. События на Украине похоронили «перезагрузку» окончательно.

Наиболее опасным представляется даже не само наличие противоречий — обычное между любыми более-менее крупными субъектами, а принципиальная позиция относительно их обсуждения, причем это касается как собственно США, так и общей позиции альянса. Так, Вашингтон воспринимает проблему ПРО исключительно как собственную прерогативу, которую он готов обсуждать лишь с ближайшими союзниками. Еще с меньшим числом собеседников в США готовы обсуждать вопрос развертывания неядерных стратегических систем вооружения — от крылатых ракет морского и воздушного базирования до разрабатываемых систем быстрого глобального удара (PGS, Prompt Global Strike).

Проблема, и уже для всего мира, заключается, однако, в том, что подобный подход неизбежно встречает противодействие. И тогда уже другой стороне приходится определять свое отношение к шагам оппонента, будь то активизация (обоюдная) полетов боевой авиации над нейтральными водами и близ границ, поставки оружия в Сирию, проектирование и запуск в серию новых ракетно-ядерных систем, наконец — присоединение Крыма.

Здесь можно констатировать утрату, в том числе, привычного значения предупреждающих сигналов во взаимоотношениях Москвы и НАТО. Побудить США отказаться от тех или иных действий теперь может, судя по всему, лишь прямая угроза военного столкновения, к которой стороны были очень близки в 2008 и 2014 годах на фоне грузинских и украинских событий соответственно.

Цена неизбежности, впрочем, может быть разной. Для Первой мировой (и выросшей из нее Второй) — это десятки миллионов человеческих жертв и крушение европейской цивилизации в ее привычном понимании. Сегодня, когда обмен ядерными ударами может исключить из числа живых сотни миллионов человек в первые же сутки и выставить общий счет на миллиарды жизней и крушение цивилизации как таковой, цена неизмеримо выше.

В те годы, когда возможные последствия ядерного конфликта были впервые осознаны, общий язык между собой смогли найти две сверхдержавы, каждая из которых претендовала на абсолютную моральную правоту и роль лидера для всего человечества. Вместе с тем у руля в обоих случаях стояло поколение, непосредственно заставшее Вторую (а отчасти и Первую) мировую войну. Сегодня непосредственная память о том опыте утрачена, и, возможно, один из результатов этого — постоянная игра на повышение. Любое отступление оппонента рассматривается как повод занять освободившуюся позицию, а угроза ответа воспринимается, скорее, как элемент игры: понимание войны как реальной угрозы утрачено — особенно на Западе, где большая война за редкими исключениями никогда не составляла часть общенациональной памяти.

Постепенная деградация отношений в итоге привела к тому, что словесные формулы, сопровождающие весь политический процесс, потеряли какое-либо значение. Российская публика (в том числе и лица, принимающие решения) уверена во лжи западных лидеров, когда те говорят, что расширение НАТО или развертывание ПРО не несет угрозы для России. Справедливо и обратное: на Западе крайне подозрительно относятся к любым заявлениям российских лидеров о том, что российские военные меры преследуют исключительно цели укрепления собственной безопасности. Обстановку можно было бы назвать патовой, но, в отличие от шахматного пата, она не статична.

Реальность последствий Карибского кризиса была осознана в «черную субботу» 27 октября 1962 года, когда над Кубой сбили самолет-разведчик ВВС США U-2 и обстреляли несколько других самолетов. Где и когда будет осознана реальность нового кризиса, разворачивающегося постепенно, но прямо здесь и прямо сейчас, — сказать сложно.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение Вы сможете купить электронные сигареты | ортомол, all будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
Ayatola
Ayatola

Никакой ядерной войны!! По заветам академика Сахарова, три устойства — Северное море, Атлантика, Тихий океан — и пусть не путаются под ногами у тех, кто хочет нормально жить.

Sagamor
Sagamor

…Где и когда будет осознана реальность нового кризиса…
Пока на первом месте Украина. Что делали американцы на Запорожской АЭС?
Если думают, что успеют обвинить Россию, то напрасно. Двадцати минут не хватит на раскрутку антироссийской истерии, а оставшимся в живых будет безразлично, кто и что там сказал или сделал. Отсидеться в бункерах не удастся. Бить будут по рассаднику гадости.

Stas
Stas

Какой павлин-мавлин?Тут Захарченко оприватизации ничейной собственности буруздит,а шахты хозяина ахметки отобрать слабо.Для них собственность по наглосакси — священна.
В израиловки сидит,ещё,владетель 80% шахт на русской земле,и командует гоями в выводе прибавачного продукта в пользу сраила.В СССр тож так частично было.

Stas
Stas

Посмотрим,чья тут цезурка.

Итоник
Итоник

Повышать ставки можно до бесконечности, но решиться на ядерную войну может только псих, или обманутый любовник. В принципе, возможность доступа такого субъекта к управлению ядерным оружием не исключена ни в России, ни в США. Но это относится к разряду случайностей. Увы, возможных, но маловероятных.

lehfr
lehfr

«Война!Война!Война!
И всюду морда доллара видна.»- из….

comandante
comandante

На прямой обмен ядерными ударами англосаксы не решатся.
А вот чужими руками, пакистанскими, скажем, с полным удовольствием.
Военный потенциал НАТО (без США) вопреки распространенному мнению невысок. Любой может убедиться — Сеть к услугам.
В 60-70-х Бундесвер был ударной силой НАТО в Европе — где тот Бундесвер… Во Франции по настоящему боеспособное соединение — Иностранный Легион. В США армия набирается из неграждан.
По их же отчетам на четверть наркоманы и на треть — алкоголики.
7 тыс. дезертиров в 2009 году. 26 ( двадцать шесть) тыс. зарегистрированных случаев сексуальных домогательств сослуживцев к товарищам по оружию тоже впечатляют. 🙂
Это воинство для колониальных войн…

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.