Шик 2000 -х после буйных 90-х

Зина корзина пишет в ЖЖ:

Мы часто ругаем 1990-е — они, мол, были крахом и провалом. А вот подумалось — 1990-е это развилка. Роза ветров. Нереализованные проекты и закопанные возможности. Но общество упорно выбирало самый тупой вариант. Мы весело и с гиканьем распрощались с «опостылевшим» советским прошлым, потанцевали на замусоренных барахолках в 1990-х, постреляли, поели фаст-фуда за доллары, а потом, научившись торговать Самсунгами и Диором, бросились отмечать гламурный Миллениум. Заместо коммунизма, обещанного в 1961 году глуповатым, но ретивым Никитой Сергеевичем, мы получили дикий капитализм в его самом буйном варианте. Зато! — много свободы. Хотя, как выразился Виктор Пелевин: «Единственная свобода, которой он (человек — Авт.) обладает, — это свобода сказать «Bay!» при покупке очередного товара». Жизнь представлялась нескончаемой party с участием эффективных менеджеров, упитанных юристов и долгоногих содержанок. Глянцевые журналы выходили толщиной с первый том «Войны и мира» — из-за многочисленной рекламы.

Блестящие и бескультурные 2000-е, именуемые ныне «тучными», не заслуживают даже ностальгии — они выглядят просто упадочно-тупиковыми — ещё кошмарнее бандитских 1990-х, когда мы рыпались и бунтовали. В «нулевые» всем сделалось сочно, смачно и мажорно. Миром 2000-х рулили веселящиеся блондинки в компании бытописателей светской жизни, и как сказал всё тот же Пелевин: «Я часто слышал термины «гламур» и «дискурс», но представлял их значение смутно: считал, что «дискурс»— это что-то умное и непонятное, а «гламур»— что-то шикарное и дорогое. Еще эти слова казались мне похожими на названия тюремных карточных игр. Как выяснилось, последнее о довольно близко к истине». Гламур и дискурс на фоне бездонной пустоты бытия. Именно тогда возникла целая когорта писателей и особенно — писательниц, которые принялись строчить новорорусский «буржуазный роман». Одни из них, как Сергей Минаев, довольно грубо высмеивали нуворишей из бизнес-центров.

Другие — как Оксана Робски — смаковали и вселяли надежду в души бедноватых златовласок: читай, учись, лови олигарха. Ведь ты этого достойна! Офисная челядь дружно зачитывалась модненьким ‘Casual’-ом. Напомнить? «Я рассказала, что уволила очередную домработницу за воровство. Ванечка посоветовал предъявить претензии агентству по подбору персонала». А можно даже так: «Иногда очень приятно начать пить шампанское прямо с утра». Аристократы и дегенераты. Очаровательное повествование о том, что богатые тоже плачут. В середине 2000-х Оксана Робски со своим гламурным чтивом била все рекорды популярности – мелькала на экране ТВ и позировала для журнальных фотосессий. Потом бестселлером стала совместная работа Оксаны Робски и Ксении Собчак «Замуж за миллионера или брак высшего сорта». Стиль – иронично-менторский: «Попытаемся посмотреть сквозь бриллиантовый дым трезвым взглядом и прикинуть, кого ты на самом деле собираешься одурачить». Примерно в таком же духе Остап Бендер учил Кису Воробьянинова правилам охоты за стульями.

Приятное ничегонеделание глэм-девушек и — напряжное ничего_не_созидание офисных мальчиков. Культ пятницы — после омерзительной рутины дистрибьюшена и мерчандайзинга хотелось сорвать брендовый галстук и упасть харей в омары. Бутики зазывали, заграница — открывалась. Стало модным писать книги, вести блоги, иметь дорогостоящие хобби. Что там поделывает Пэрис Хилтон? Да-да, всё это было общемировым явлением, а София Коппола сняла свою историю Марии-Антуанетты с учётом моды на тотальный гламур — стразы на розовом, крохотные собачки, тысяча пар туфелек, пирожное — на завтрак. Хотя, пирожные — это только аллегория. Фитнес — на завтрак, девы. «…Тонны парфюмерии и косметики вкупе с наркотиками и диетами постепенно иссушали их тела, а актуальные журналы и развлекательное телевидение сделали то же самое с их мозгом…» — это уже из Минаева. Лейблоносная роскошь и возможность ананасов в шампанском поражала воображение провинциальных нищебродок.

А теперь наобум открываем любой ‘VOGUE’ эпохи гламура и читаем: «Простые чёрные вещи слишком очевидно элегантны. Новая философия моды не имеет ничего общего с традиционным понятием хорошего вкуса». (О. Михайловская «Прада, ничего кроме Прада»./ ‘Vogue’ №4. 2002.) Или вот, уже другой номер: «Леопардовые принты, золотые прозрачные платья и кроваво-красная кожа у Dolce & Gabbana, шубы, словно надетые на голое тело…» (А. Пантыкин. «Женсовет». / ‘Vogue’ №9. 2004). Как говорится, почувствуйте смысл бытия! Бездумное подражание богатым да успешным коснулось и людей малообеспеченных. Отсюда – повальная мода 2000-х на поддельные сумки Louis Vuitton, купленные на замусоренных барахолках у входа в метро. Отсюда же, собственно, – актуальность браков с пожилым, но богатеньким «папиком». Кто, как не он сможет обеспечить своей Лялечке гардероб, забитый Прадой, шейными платочками от Hermes (а-ля Миранда Пристли) и от-Шанелевыми сумочками «2.55».

…А вообще, если по честному, 1990-е — это жестокость, а 2000-е — это вообще был бытийный тупик. На мой взгляд.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
Stumbler
Stumbler

На фотке лабутены! Аааа, мы все умрем (от зависти) бггггг.

ZIL.ok.130
ZIL.ok.130

А мне вот представилось другое(ну,как другое—вариантег)—90-е были эдаким приготовлением к «свадьбе».Запад(собирательно)—«женился» на «нашей» элите,которая просто сгорала от нетерпения и вожделения долгожданного «соития».А в нулевые стало понятно,что «лохушку» просто попользовали и «кинули» и никакой свадьбы не будет.А на «столах»—бухалово и закусь,достатые из совкового подвала.Не пропадать же добру—вот и обжирались,по купечески соря дензнаками и вытворяя чудесатые и просто дебильные выходки.Но вот проходят десятые годы века и становится понятно,что дальше—праздник кончился и хочешь-не хочешь—придёться работать,а работать «наши» «элиты» отвыкли,да и не умели никогда,честно говоря.
А народ—а что—народ?Кто когда спрашивал согласия или несогласия на женитьбу у двоюродных и троюродных дядек и тёток?А ведь именно так воспринимают народ «наши» «элиты».

FUnCKy
FUnCKy

Какое-то странноватое у вас восприятие. Как по мне так 2000-е после 90-х как отрезвление после долгого запоя. Похмельное ещё. Реально так ведёт себя человек слезший «со стакана», если решил завязать. Сперва пустота и заполнение бывшего времяпрепровождения чем придётся. Потом уже налаживание нормальной жизни.

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.