«Мы не даем им заправляться»: армия России оставила ВСУ без бензина. Наши военные последовательно ликвидируют АЗС на вражеских территориях. Но бараны в соцсетях делают вид, что не могут понять — зачем это делается.

В последние дни в силу активного обмена ударами по инфраструктуре можно часто услышать странное мнение, что уничтожение инфраструктуры (топливной и любой иной) — оно для того, чтобы заставить противную сторону пойти на мирные переговоры. После чего начинаются рассуждения, что если русских это не заставляет искать мира, то почему должно заставить хохлов.

И завершается всё это гениальным предложением, что нет значит нам смысла уничтожать хохлиную инфраструктуру, выносить заправки и останавливать железную дорогу.

В связи с чем хочется рассеять несколько заблуждений.

Экономический смысл существования любой инфраструктуры — это общее снижение издержек. За счёт углубления разделения труда и экономии на масштабе. Этот принцип касается совершенно любой инфраструктуры: топливной, коммуникационной, коммунальной, дорожной — любой. Вместо того, чтобы каждый вёз свой груз на своём горбу, теперь возим всё в вагонах. Вместо того, чтобы каждый разводил свой костёр, организовываем центральное отопление.

Таким образом, исходя из самой сути явления, получаем, что единственный экономический результат разрушения инфраструктуры — это увеличение издержек.

Политическое значение в этом процессе можно не искать. Из политического там только причина, по которой мы наконец-то смогли (видимо, с большим трудом) наконец-то начать эту инфраструктуру выносить.

Разрушение нашей инфраструктуры увеличивает наши средние издержки. Разрушение украинской инфраструктуры — увеличивает средние издержки тарасов, а следовательно — удорожает их финансирование.

И если на этот год им выделили 90 миллиардов, то смысл разрушения — в том, чтобы эти 90 млрд побыстрее закончились. И в следующий раз для поддержания того же накала борьбы понадобилось 200 млрд, или даже 500.

И все это за счёт роста бюджетного дефицита (читай инфляции) в Европе.

И так до полной утери экономической целесообразности ведения боевых действий. Чтобы даже фантастические сценарии «нанесения стратегического поражения России» показывали сроки окупаемости в пару тысячелетий.