Сорок лет назад на околоземной орбите начали собирать космическую станцию “Мир”. Десять лет она работала очень хорошо, особенно если учитывать отсутствие альтернатив и амбициозность проекта в условиях полураспада экономики и государственных институтов.

В 90-е станция “Мир” много светилась в кино — “Армагеддон”, “Контакт”, “Шоу Трумана”. В последнем на “крыле” станции — солнечной батарее — была надпись с названием этого самого шоу.

В 1997 году буквально за несколько месяцев на станции произошло пять инцидентов — то разгерметизация, то пожар, то столкновение с грузовым “Прогрессом”, то командиру экспедиции стало плохо. Российское правительство разумно восприняло всё это как звенья одной цепи под названием “прогадили все полимеры”. Денег нет, чинить бесполезно, западный мир превосходит во всех мыслимых технологиях, и даже командир экспедиции имеет торакальную ишемию.

Казалось бы, причем здесь Иран?

Президент Ирана Мохаммад Хатами приехал в Россию и стал интересоваться покупкой орбитальной космической станции. План был такой — Иран даёт деньги на содержание “Мира” в течение 3-4 лет, а Россия готовит и отправляет на орбиту персидских космонавтов. Орбитальная станция воспринималась как объект двойного назначения — научно-технического и военного. Иран интересовал только военный аспект — можно ли со станции отслеживать запуски крылатых ракет и еще стрелять чем-нибудь тяжелым по Израилю?

Российское правительство подумало — и решило затопить станцию в Тихом океане.

Так закончилась иранская космическая программа.