Грабли и благие намерения

Впервые за последние более чем полвека в США приняли осторожное решение попробовать разок не наступить на знакомые грабли. До сих пор Америка была лидером мира и светлым будущим всего человечества. При этом американских руководителей, чьё представление о мире и человечестве отличается от воззрений родившегося и всю жизнь прожившего в пустыне бедуина, можно за всю недолгую историю этой страны пересчитать по пальцам одной руки.

Это мировоззрение сводится к «я против моего брата, мои братья и я против моих двоюродных братьев, мои двоюродные братья и я против чужих». Американские политики — ребята попроще, чем бедуины. Они вульгаризировали пустынную концепцию, сведя её до «враг моего врага — мой друг».

Если бы их основным занятием на юрфаке была не игра в бейсбол, и кто-то подсказал им, как пройти в библиотеку, то они, возможно, вспомнили бы Ульпиана: «socii mei socius meus socius non est», — и призадумались. Хотя я, пожалуй, увлеклась. Кто-нибудь может себе представить предавшегося раздумьям американского политика? У меня, признаться, фантазии не хватило.

Поэтому они ничтоже сумняшеся раскручивали и накручивали неонацистов «Правого сектора» на Украине, не задумываясь о том, что рукоятка этих граблей ещё не раз ударит их по лбу в Европе, формировали и поддерживали Аль Каиду для борьбы против советского контингента в Афганистане и ИГИЛ — против Асада.

Стратегия эта не нова. Когда красные кхмеры вступили в Пномпень, а северовьетнамские войска заняли Сайгон, американцы тайно поддержали Пол Пота и спровоцировали вооружённые столкновения между Кампучией и Вьетнамом. Официальная позиция американских властей состояла в том, что США, как обычно, ни при чём, а война вызвана расколом между СССР и Китаем. Збигнев Бжезинский так и назвал этот конфликт: «войной через посредников» — между СССР и Китаем, хотя в основе провокаций лежала тогдашняя американская мечта напакостить под конец Вьетнаму и попытаться усугубить советско-китайские противоречия.

Однако начатая Мао Цзэдуном «Великая война идей между Китаем и СССР» закончилась через 14 лет после начала кампучийско-вьетнамского конфликта. Камбодже американские игры с Пол Потом стоили жизней миллионов, но США на этом по меньшей мере ничего не выгадали, а затраченные ресурсы потеряли.

В тот период в Иране созданная шахом Мохаммедом Реза Пехлеви однопартийная система уже трещала по швам. Его прозападный светский режим импонировал разве что столичному бомонду, но было ясно, что держится он только на терроре Службы информации и безопасности страны (Сазман-е Эттелаат ва Амният-е Кешвар — всем ненавистная САВАК).

Американцы опасались революции, в результате которой к власти придёт леворадикальная Организация моджахедов иранского народа «Моджахедин-э Халк» — и поддержали исламских фундаменталистов, недовольных как раз излишней по их мнению светскостью режима. Исламистов как таковых тогда ещё не было, но во многом в результате этой революции они появились.

Праздновать успех в американском посольстве пришлось недолго — его захватили новые революционеры, создав тем самым один из крупнейших провалов американской дипломатии. За ним последовал провал операции «Орлиный коготь», вызванный граничащим с маразмом непрофессионализмом американских военных.

Чтобы противопоставить Ирану что-нибудь более существенное, поддержали Саддама Хусейна и начали новую войну через этого посредника. Потом… все мы знаем, что было потом. Эти грабли хороши, начинай с начала.

Теперь создалась совершенно новая ситуация. Как по щучьему велению в пакистанском Вазиристане и на близлежащей территории сопредельного Афганистана возникли новые, сверкающие, всем граблям грабли.

Концентрация исламистов, да каких! Русскоязычные, не только с Кавказа, но из Средней Азии тоже. Китайскоговорящие уйгуры и хуэйцзу. Почти все немножко говорят и по-арабски. Рахат-лукум, а не исламисты. Тренировочные лагеря, которые даже создавать не надо — уже действуют. Казалось бы, на эти грабли американцы не просто наступят — запрыгнут.

Расстроили они меня. Какие-то непостоянные, ветреные эти американцы. На этот раз хотят сразу бомбить. И даже ведут об этом секретные переговоры с правительством Пакистана.

Хотя бы в этом проявляют последовательность. С большим успехом можно договариваться с Пакистанскими Международными авиалиниями — те хоть сбросить могут что-нибудь, пролетая над исламистскими учебками.

В Пакистане все серьёзные решения принимает не правительство, а Вооружённые силы и Межведомственная разведка. У них эти исламисты тоже в печёнках сидят, а русско- и китайскоговорящих им уж точно и даром не надо.

Ничего, ещё полвека — и родится и Америке гений, который откроет, что не всё везде так устроено, как в Орора, Колорадо или в Норт-Платт, Небраска.

А пока — вот меня спрашивают читатели, не стоит ли России присоединиться к коалиции против ИГИЛ, как нам теперь рекомендуют. Возможно, и стоило бы — но лучше с умным потерять. Например, рискнуть, и укрепить Асада, чтобы он разобрался.

Источник: Pravosudija.Net

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Комментарии

wpDiscuz

Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.