Служение вечности или равнодушие к потомкам

Пишет нам читатель — «Вот читаю и думаю, и прихожу к мысли, что без объяснения вечной жизни человека — сама бесконечность (для абсолютного большинства людей) не самоценна. Т. е. — а зачем мне ваша цивилизация через 150 лет (и до бесконечности), если я проживу 70 лет?». Эти думы неспроста, не на пустом месте. Эти думы повторяют думы очень и очень многих людей, прошедших путём мучительной переоценки ценностей перед великими ломками цивилизации, выражавшимися в приватизациях, гражданских войнах и жутких бойнях. Вся человеческая история, которую марксисты полагали борьбой угнетённых с угнетателями – НА САМОМ ДЕЛЕ есть борьба служителей вечности и временщиков! И когда побеждают служители вечных ценностей – цивилизация возвышается, а когда побеждают временщики – она рушится…

Вопрос читателем поставлен предельно остро – и предельно правильно. Почему меня должно что-то волновать за пределами отпущенных мне (предположительно) 70 лет? Или 60, или 90, суть ясна: есть краткоживущий человек и долгожительница-цивилизация.

Совершенно очевидно, что одно поколение не смогло бы создать с нуля всё, чем мы сегодня пользуемся. Совершенно очевидно, что электричество или компьютер, трактор или радио, космический полёт или расщепление ядра атома – результат ПРЕЕМСТВЕННОГО ТРУДА многих поколений.

То есть миллионы людей умирали, передавая эстафету другим, а те, вместо того, чтобы балдеть на полученном наследии – тоже трудились всю жизнь, зачастую многое упустив из удовольствий – и тоже передавали эстафету дальше, и эта ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ – является основой человеческой цивилизации. Она и отличает цивилизованных людей от диких. Мы не расисты, и понимаем, что физиологически ничем не лучше дикарей. И мы, безусловно, вынуждены были бы вести их жалкий образ жизни, если бы не ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПОКОЛЕНИЙ, в основе которой – служение смертных людей бессмертной Вечности!

Ну и что с того, что это мы установили неопровержимо? Это же великий и гениальный Тургенев написал:

«А я возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет… Да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет, ну, а дальше? »

Видите, читатель, может быть не только глухое равнодушие к потомкам, но и даже ненависть к ним, объедалам, ради которых приходится трудиться над долгосрочными программами вместо текущих забав и удовольствий!

То есть, с одной стороны, цивилизации не бывает без преемственности поколений, а с другой – личное восприятие этой связи может быть наплевательское или даже ненавистническое: ишь, сделали меня ишаком грядущего века, трудись ради будущего, в котором меня уж и не будет! И не помянут – а даже и помянут, на что мне их поминание, когда из меня давно уж лопух растёт!!!

Веками это противоречие раздирает человеческий ум. Наш современник пишет об этом в 2016 году, а Тургенев почти теми же словами писал это в 1861 году. И, конечно, Тургенев не первый, кто это написал. Первые (из дошедших до нас) сетования на эту тему относятся к древнеегипетской «Песне орфиста» и древневавилонскому эпосу «Гильгамеш». Вопрос, как жить – отобрать ли у потомков будущее или отдавать себя им? – относится к числу вечных вопросов.

На самом деле ведь никто не хочет краха цивилизации – такого, чтобы снова быть неграмотными, сидеть при лучине, а ездить на телеге. Каждый из эгоистов хочет лишь немного урвать себе без отдачи, и думает, что он один, что с цивилизации не убудет, если Ваня или Петя жертвы на её алтарь не принесут.

С одного щипка – действительно не убудет. Но дурной пример заразителен: растление общества начинается с безнаказанности отдельных эгоистов, и расползается всеобщим приоритетом прав над обязанностями. Раз Пете или Ване можно – почему тогда мне нельзя? Почему я должен отдуваться за всех – а эти живут со смаком и в ус не дуют?!

То есть каждый берёт, казалось бы, понемногу, но поскольку берут многие – цивилизация оскудевает и истощается. Культура, формировавшаяся тысячелетиями, может быть прервана ВСЕГО ОДНИМ необученным грамоте поколением. Тысяча поколений копила знания – лишь одно поколение унесло их с собой в могилу, не передало следующему – и плот тысячелетий труда насмарку, понимаете?

История человечества – это битва служителей вечности с временщиками, хранителей с рвачами, часовых с мародёрами.

И не всегда побеждают служители, хранители, часовые. Бывает и наоборот, ох, как бывает! Чем была «перестройка» и «реформы» Ельцина-Гайдара, как не абсолютной, полной победой временщиков и мародёров, полным разгромом служителей и хранителей вечных истин?

Как может человека заинтересовать бесконечность (она же вечность)? Безусловно, первый из способов – обоснование личного бессмертия, представления о загробной жизни, рае и аде[1]. Именно поэтому отдельные люди без религии есть, а обществ (социумов) без религии не существует: они или не могут возникнуть, или разваливаются, утратив веру.

Но мы должны подчеркнуть, что кроме личного бессмертия в религиозном смысле – существуют ещё идея родового бессмертия, культурного бессмертия, идея достоинства человека и т.п. Они не противоречат, а дополняют мотивации того, что мы называли «инфинитикой»[2].

Опасность содомии, в числе прочего, и в том, что содомит не имеет детей, и все его экономические, политические, социальные практики сводятся к его мега-эгоизму растленного и распущенного существа, живущего только для своего удовольствия. Человек многодетный – на уровне инстинкта – не может разорять и отравлять землю, потому что на ней будут жить его дети, и дети их детей, и дети детей их детей. В поведении хорошего и традиционного семьянина включена инфинитика продолжения рода. А в поведении содомита – в конце жизни замурованный тупик, ничего нет. Оттого, когда политики и главы корпораций становятся гомосексуалистами (или увлекаются иными формами содомии) – они на уровне инстинкта (зачастую сами этого не понимая) – ведут дела к концу истории, к выжиранию земли и пожиранию будущего человечества. Это усугубляется тем, что содомит не может иметь идею и личного бессмертия – ведь религия определяет таких как он в ад, и если бы он верил в загробную жизнь искренне – он никогда бы не стал содомитом…

Стремление к культурному бессмертию заключается в стремлении человека служить будущему даже себе в ущерб. Такой человек пишет статьи об инфинитике, неоплачиваемые, вместо того, чтобы писать хорошо оплачиваемые рекламные и заказные статьи.

Какова же его (например, моя) мотивация? Какие бы деньги не дали рекламщики – о рекламной статье и через год никто не вспомнит, не говоря уж о столетии. А вот тот, кто разбирал вечные вопросы – может быть помянут и через двести, и через триста лет.

Пусть он ничего не получил за свой труд при жизни – но его согревает надежда на память в грядущих эпохах. Может быть, эта надежда наивная, ложная – но именно она мотивирует человека отбросить оплачиваемый труд и заняться неоплачиваемым…

Мысль о человеческом достоинстве неразрывно связана с «инфинитикой в голове». Это понимание человеком неразрывной взаимосвязи служения вечным идеалам и собственной человеческой природы. Пусть служить вечным идеалам порой невыгодно весьма – но служа им, мы сохраняем человеческое начало в себе.

Временщик же – уже не человек. Это зловещий мутант, в котором идею вечности сменила та или иная, но всегда зловонная гадость. Оглянитесь вокруг, читатель, и вы увидите много этой гадости в умах и душах, вызывающей у Людей с большой буквы инстинктивное отвращение (как и всякая безобразная мутация). На этот счет «реформаторы» постарались на славу – ублюдков и нелюди наплодили выше крыши…

Человек говорит: я верю в вечность, потому что иначе попаду в ад.

Человек говорит: я верю в вечность, потому что иначе у моих детей и детей их детей не будет будущего.

Человек говорит: я верю в вечность – чтобы меня помнили, когда я уйду.

Человек говорит: я верю в вечность, чтобы просто оставаться человеком.

Всё это вместе и называется «комплекс идей инфинитики».

+++

Наши критики совершенно справедливо указывают, что далеко не всякий религиозный человек нравственный. И наоборот – далеко не каждый неверующий – безнравственный. Нам совершенно справедливо говорят, что религиозные организации полны скверны и пороков. Что попы и те, кто повыше попов – бывают сущими исчадиями ада.

Что внутри любой церковной организации идут (как и в любой устойчивой организации людей) внутренние процессы масонеризации: заговоры взаимной поддержки, заговоры солидарности «ты мне, я тебе» и т.п. И там, в ограде церкви — полно мошенников, приспособленцев, аферистов и т.п.

Наоборот, говорят нам, советская нравственность обходилась без религии…

Здесь нужно понять, что религия имеет в себе смысловое ядро в виде идей вечности и бесконечности, настроя думать о вечном и бесконечном. Ценность религиозного человека в том, что он настроен об этом думать. А если он об этом думать не настроен, то все его обряды и ритуалы не более, чем паясничество и скоморошество.

То есть инфинитика, как комплекс идей и настроений, создала цивилизацию, будучи в религиозной обёртке, а на обёртку налипало по ходу истории всякое-разное, порой такое – что хоть святых выноси…

Мы в нашей газете много писали о мракобесии, заключенном в атеизме, и имеющем атеизм своим источником [3].

Но это не значит, что религия не может быть источником мракобесия.

«Заклинивающая психопатия» разума, имеющая религиозную природу ничуть не лучше (и не хуже) «распыляющей психопатии разума», имеющей атеистическую природу. Тот случай, когда «оба хуже».

То есть нужно отличать смысловое ядро инфинитики (заключающееся в стремлении обрести святыни в душе и служить вечности, вырваться из замкнутого сундука своего времени и своего пространства) – от разного рода исторических напластований-паразитов.

Советский человек был инфинитиком до тех пор, пока оставался Человеком: он не только понимал, признавал, но и сладко прочувствовал бесконечность космоса, вечность мира, всеобщность закона, справедливости, добра.

ЭТО и лежало в основе советской нравственности. А если убрать ЭТО – останется вещизм, несунство, нелепые предрассудки и зашкаливающее культовое мракобесие марксистских жрецов-начетников…

Давайте проанализируем советские песни, как выражение души народной – или отдельно взятой души интеллигентской. Где там инфинитика? Да она разлита повсюду!

Советский гимн: «Союз нерушимый республик свободных сплотила НАВЕКИ великая Русь…». Что означает слово «навеки»? Вечность, инфинитику. Можно ли заменить его в гимне словами «НА ВРЕМЯ» — чтобы не получилось гадости? Нет, не получится. Попробуйте заменить – и увидите…

А вот текст песни «Даль великая»[4] из к\ф «Любовь земная»: «Даль великая, даль БЕСКРАЙНЯЯ, За околицей и в судьбе…». Такими словами начинается неформальный гимн советскому патриотизму. А если бы она край имела – остался бы пафос и величие? Нет. Неизбежно вкрапляются и идеи бессмертия, без которых ЧЕЛОВЕКА НЕТ, а остаётся только юркий гад: «В свой последний час я вздохну скорбя И на жизнь свою оглянусь. Малым зёрнышком упаду в тебя, Спелым колосом вернусь».

Другой неформальный гимн советскому патриотизму, песня «Я люблю тебя, Россия»: «Ты размахом необъятна, НЕТ НИ В ЧЁМ ТЕБЕ КОНЦА. Ты веками непонятна Чужеземным мудрецам».

Или вот вам песня для более узкого круга, адресованная скорее интеллигенции, чем всему народу:

О, не тратьте жизнь впустую
По ничтожным мелочам!
Люди любят и тоскуют,
Смотрят в небо по ночам.
Не позволяй себе сгореть
В делах ненастоящих.
Чтобы душою не стареть,
Смотри на звезды чаще.

Нужно ли объяснять, что призыв смотреть на Небо и наблюдать звёзды – это не реклама планетария или магазина телескопов? Что здесь выпирает всё та же ИНФИНИТИКА, и подчёркнуто, что без неё человек перестанет быть человеком?

Возьмём узкую тему: спорт. Помните «Марш героев спорта»[5]? Анализируем текст на предмет поиска инфинитических идей: «Мы хотим ВСЕМ рекордам/ наши звонкие дать имена!».

Чисто технически понятно, что ВСЕМ рекордам свои имена дать невозможно. Всё равно будут рекорды твои – и не твои. Ну, а если спеть иначе? «Мы хотим НЕКОТОРЫМ рекордам наши звонкие дать имена»? Не всем в бесконечности, а ограниченной совокупности? Получится гадость. Получится то, что породило договорной спорт, когда до соревнования договариваются – кто какие рекорды возьмёт и кому за это сколько заплатят. Вам вон тот рекорд, а нам оставьте вот этот…

Я не хочу углубляться в тему «инфинитика осознанная и неосознанная в советском искусстве» — эта тема необъятна и необозрима. Желающие могут сами сделать экскурс по давно знакомым текстам, вооружившись методикой выявления слов «бескрайний, бесконечный, вечный, всеобщий» и т.п.

Вы совершите много интересных открытий – но главное открытие в том, что ИНАЧЕ-ТО И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!

Дело в том, что цивилизация несовместима с ограниченностью. Там, где начинается ограниченность – там кончается прогресс, наступают застой, регресс. Понятно, что если поставить движению пределы – движение в них упрётся и поневоле остановится на достигнутом. Так умерли очень многие локальные цивилизации – от дальневосточных до мезоамериканских.

Другое дело, что инфинитика лучше всего, когда она чище всего, когда в ней нет примесей и «сивушных масел» всяческих маразмов человеческого буйства.

Конечно, Бог в виде старика, сидящего на облаке, свесив ноги – ТОЖЕ полезен для нравственности, цивилизации, но не так, как возвышенные представления о Боге – абсолютной идее мироздания.

Нелепость, попадая в религию, становится поводом для дискредитации религии впоследствии.

Крах же религии в умах людей означает крах правосознания (Бога нет – всё дозволено!), крах нравственных устоев, поведенческих алгоритмов, крах как научного, так и бытового связного мышления, распадающегося на экзотические бессвязные вспышки что у высоколобых теоретиков, что у дворника дяди Васи…

Поэтому до какой-то поры Бог-старик на облаке может напутствовать цивилизацию. Он сделает вклад в науку, культуру, правоведение, нравственный кодекс – несмотря на свой нелепый вид.

Но потом – когда Гагарин полетит на небо – возникнет «когнитивный диссонанс» между новой картиной мира и традиционной оценкой поступков в этом мире. Раз мы не нашли старика на облаке – какого же чёрта мы тогда соблюдали законы, следовали заповедям (оказывается, неизвестно кого), и не урвали от жизни всё, когда могли?

— Дети – говорят отцы приватизации – не повторяйте наших ошибок, похороните право, мораль и критерии психиатрии, похороните интерес к фундаментальным наукам – рвите, терзайте жизнь, выколачивайте из неё всё, что можно и нельзя! Не ждите от неё милости, вырвите эту милость с мясом!

Самолёты за облака стали летать в 1920-х годах, Гагарин полетел в 1961 году, а Гайдар с Чубайсом пришли в 1991 году. Величайший подвиг человеческой цивилизации – её рывок в Космос – попутно породил и её могильщика: чёрной тенью от скафандров космонавтов легли фигуры приватизаторов…

Этого можно было бы избежать, если бы инфинитика была чище, рафинированнее, если бы представление о Боге было более близким к реальности, чем в средневековой мифологии. Если бы теизм был научным, и шёл в ногу со временем, учился бы разговаривать с современниками на современных языках, а не на мёртвой латыни.

+++

Нужно понимать, что и ум свой, и глупость свою всякий человек везде носит с собой. Глупый человек, попав в правительство, принесёт глупость в правительство, попав в Академию наук – принесёт глупость в Академию наук, попав в Союз писателей – принесёт свою глупость в Союз писателей и т.п.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что глупый человек, попав в церковь, глупость свою приносит в церковь. Если он везде её с собой носит – как же здесь без этого обойтись? Один принёс одну глупость, другой другую, третий третью…

В итоге комплекс идей о святынях и вечности, составляющий ядро религии, словно бы кораллами, зарастает причудливой путаницей вторичных напластований, нелепостей или мошеннических операций, масонерных паразитарных устройств по выкачке благ из системы и т.п.

Горе тому, кто этот бесформенный и цветастый, запутанный линиями коралловый риф примет за исходную твердь бытия и цивилизации! Давайте говорить начистоту: цивилизации, общества – не бывает без поклонения святыням, уважения к сакральным ценностям, без искреннего и бескорыстного служения ХОТЯ БЫ ЧАСТИ ЛЮДЕЙ вечным идеалам.

Нельзя даже теоретически представить себе общество (и уж тем более цивилизацию) – в котором все рвачи и мародёры, никто ничего обществу не дарит, а все только дерут с него, сколько отодрать получится. Даже в чисто теоретической модели, как ни крути, такое общество развалится, разбежится, будет пожрано иным, лучше организованным обществом и т.п.

Поклонение святыням и служение вечности может принимать как религиозно-культовые, так и светско-идеологические формы (скрытые, латентные культы). Важны-то не формы, а существования ядра, чтущего святое и служащего вечному! Теоретически религиозному человеку труднее не думать о вечности, чем атеисту. Поэтому мы и говорим о том, что для цивилизации предпочтительнее религиозный человек, нежели отвязный атеист.

Но на практике каких только чудаков мы не встречаем в общественной жизни. Один с ног до головы обвешается крестами и иконами, никакого представления при этом не имея о Вечности, существуя в «ящике» ограниченных параметров, и ведущий себя соответственно жителю ящика. Другой о религии ничего слышать не желает – но в быту ведёт себя, как святой…

В Святой Библии такая ситуация ЗАРАНЕЕ описана (потому она и святая, что тысячелетиями не устаревает – а другие, даже самые мудрые книги, устаревают за 100-200 лет с гарантией): «У одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел. И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел. Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно…»[6].

Совершенно очевидно, что не все вызвавшиеся быть религиозными на самом деле религиозны, и наоборот: не все отказавшиеся быть религиозными на самом деле нерелигиозны. Это переводит старинный спор о религии и атеизме в совершенно иную плоскость: когда «логосом» становятся не слова, а сами люди, вся их жизнь есть слово-логос, утверждающее или отрицающее нечто не условными знаками буковок, а реальным поведением живого существа.

————————————————

[1] Жизнь не может исчезнуть в никуда – потому что вообще ничто существующее в мире не исчезает в никуда и не появляется из ниоткуда по законам сохранения вещества и энергии. Поэтому, безусловно, ничего не может начаться с ноля при рождении человека, как ничто не может и закончится при его смерти. И вещество, и энергия перетекают из формы в форму, из состояния в состояние – но то, что было – не может исчезнуть в никуда, в той или иной форме оно неизбежно продолжает существование.

[2] Инфинитика – совокупность идей и представлений о бесконечности и вечности, а так же личной соотносимости с ними в разуме человека

[3] А как иначе назвать отлов и помещение семейного бушмена в лондонский зоопарк под видом «недостающего звена эволюции» или попытки 60-х годов ХХ века всем поголовно вырезать хирургически «ненужный» аппендикс, оказавшийся на поверку очень даже нужным?

[4] Композитор: Соловьев-Седой В. Автор слов: Матусовский М.

[5] Музыка: А. Пахмутова Слова: Н. Добронравов

[6]Матф.21:28-32

 

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Вам может также понравиться...