Поёшь песню на вокзале?

В Харькове и Одессе совершенно как в Запорожье хоровое пение вызывало сердечный отклик путешествующих, иные с чувством подпевали, все были растроганы, иные — до слёз. У зрителей, посмотревших ролик в YouTube, были те же чувства. Приятно было ощущать, что мы по-прежнему один народ, поющий одни песни, а морок последних трёх лет вдруг рассеивался. «Яко тает воск от лица огня…».

Скажут, что это всего лишь сантименты. Возможно, но сантименты уж очень сильные. Старые песни о главном вселяли надежду на то, что не всё потеряно и воссоединение в один народ — возможно. Ради этого стоит спеть a capella.

И всё это напоминало о жизни народов Западной Европы, такой, какой она была три четверти века назад. Разумеется, главные события той поры — с беспримерным героизмом и беспримерными жертвами — происходили далеко от берегов Сены. По сравнению с тем адом, которым были фронты Великой Отечественной, оккупированная Европа жила почти мирной жизнью. Paris toujours Paris. Тоже, конечно, было несладко, но в общем и целом жизнь продолжалась. Аналогично и с прочими странами Западной Европы, или, как тогда считали немцы, объединённой Европы.

Что порождает вопросы: французы, голландцы, норвежцы полностью легли под объединителей или не полностью и как вообще охарактеризовать тамошнюю жизнь после 1940 года?

Можно, конечно, описать всё это в сугубо чёрно-белой гамме. Было Сопротивление, то есть партизанская («террористическая», как тогда говорили немцы) деятельность, то есть вооружённые нападения на оккупантов, саботаж на транспорте, укрывание евреев, расклеивание листовок, etc. Всё это было, но, по правде сказать, было в очень скромных количествах. О массовом героизме речи не было, как бы послевоенные французы ни пытались представить дело так, будто вся Франция принимала участие в Сопротивлении. Оно, может быть, и лестно, но неправда.

И, соответственно, на другой стороне был коллаборационизм, то есть достаточно деятельное сотрудничество с оккупационной властью. Примерно так, кстати, описывалась в СССР подоккупационная жизнь. С одной стороны – партизаны и подпольщики («Партизанский, молдаванский собираем мы отряд»), с другой — предатели и полицаи. Деятельность и тех и других достаточно подробно описывалась. Что до тех, которые не были ни подпольщиками, ни полицаями и которым случилось избежать преступного насилия оккупационной власти, — их как бы и не было.

В реальности спектр не состоял только из двух красок. И в СССР, и тем более на Западе. Большая часть населения, которая не пошла ни в коллаборационисты, ни в отряды Сопротивления, выражала своё отношение к бошам посредством разнообразных фиг в кармане.

[…] На фоне той страшной битвы, которая шла на востоке, да даже и на фоне подвигов немногочисленных групп Сопротивления такая борьба с бошами выглядела откровенно несерьёзно — и тем более несерьёзной она казалась после 1944 года, когда вдруг выяснилось, что французы все как один участвовали в Сопротивлении, а фига в кармане была приравнена к смертельной борьбе.

Всё так, но посмотрим на вопрос с другой стороны. Та самая фига, что ни говори, свидетельствовала о том, что подоккупационные граждане плевать хотели на победоносную идеологию нового европейского порядка, а старые ценности и символы оказались им близки и дороги. И при этом нельзя сказать, что они сами считали, что именно их фига сокрушила ненавистных бошей.

Отношение к СССР — России могло быть каким угодно, но такие названия, как «Сталинград» (площадь, улица, станция метро), сохранившиеся до сей поры, свидетельствуют о понимании того, откуда пришло освобождение. Другое дело, что фига в кармане (по-современному говоря — флешмоб) говорила о тоске и о жажде освобождения.

Когда после стольких лет агитации насчёт европейского шляха и радяньских, а равно и москальских поработителей типичные советские — уж дальше некуда — песни воспринимаются как глоток свежего воздуха, это чем-то напоминает оккупированный Париж.

Притом что, конечно, «Когда весна придёт, не знаю» — будущее покрыто мраком неизвестности. Но пение a capella и реакция на него свидетельствуют о том, что в Новороссии новый европейский порядок ни в грош не ставится хоть резистантами, хоть простыми обывателями, хоть — страшно сказать — нынешними коллаборантами.

Старые песни о главном — они понятнее.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Вам может также понравиться...

Комментарии

wpDiscuz