Пивоварня Наполеона, или кто победил в 1812 году

Наш всеобщий любимец Пивоваров (который с НТВ) сваял как-то фильм, только на сей раз не про разоблачения кровавых преступлений Сталина или про нелегкую судьбу коллаборациониста Власова, а про Отечественную войну 1812 года.

При этом стиль Пивоварова хорошо заметен буквально сразу в названии. Про Брестскую крепость у него были «Крепостные герои», ну а тут просто прелестный заголовок «1812 год: Кто победил?», что как бы намекает, будто бы непонятно, кто же победил в кампании 1812 года. Видимо есть сторонники версии, что победил-таки Наполеон.

И вы не поверите — такие сторонники, как оказалось, имеются. Как явствует из описания сюжета фильма, «неизвестный француз» (споря с неуважающим Наполеона русским солдатом), в голову которому автор вложил свои замечательные мысли, рассказывает, как Наполеон победно дошел до Москвы, а потом добровольно оттуда ушел, а все бедствия Великой Армии произошли от голода и морозов, а не от каких-то там русских войск и старпёра Кутузова.

Разумеется, именно такую постановку вопроса надо показывать на 200-летний юбилей Отечественной войны, дабы граждане могли задуматься, а действительно, кто же победил в 1812 году?

Ждем новых разоблачений нашего ужасного прошлого.

ЗЫ. Замечу, что это была уже вторая Отечественная война против второго Евросоюза. Первая была в 1612 году против первого Евросоюза — в смысле европейской коалиции под руководством польско-шведской королевской династии Вазов.

Причем я вам откровенно скажу — Пивоваров в чём-то даже прав. Действительно, в 1812-м году победил Наполеон. По французским, а точнее, по европейским критериям. Временно.

А русские победили его в 1813-м году. И уже окончательно.

Не понимаете? ОК, я поясню. Дело в том, что европейская военная историография традиционно расценивает победу, как завоевание ПОЛЯ БОЯ. Кто не ушёл с поля боя, тот и победил. «Честь поля боя» называется.

А азиатская и русская военная традиция определяет победу как уничтожение или капитуляция армии врага.

Так вот, с точки зрения западного (прежде всего французского) историка, война с Россией была чередой блестящих побед Наполеона. Ибо русские ВСЕГДА в конце концов только отступали с поля боя. Но как-то так получилось, что в результате этих блестящих побед французского военного гения русские войска оказались в Париже. А сам военный гений оказался на острове Эльба.

Да-да — у блестящего гения просто закончились солдаты. Это, в общем-то, как если бы Вермахт утопил все танки группы Центр в Пинских болотах, и потом европейские историки писали бы, что немцев победили не русские, а болотная трясина.

Во всех войнах от начала веков и до второй мировой 80% потерь было не от оружия противника, а от инфекций, простуд, обморожений и прочего такого. Русские под руководством Кутузова этот фактор учитывали. Когда бравые генералы приходили к Кутузову с гениальным планам, как ему изловить Бонапартия и тем самым покрыть себя неувядаемой славой, Кутузов тяжко вздыхал, и говорил: “Да где уж нам, сиволапым, самого Наполеона пленять! Ты бы, милок, сходил бы лично проверил войска, чтобы на ночь дров наготовили вдоволь. Да чтобы не более четырёх солдатиков было возле костра. И чтобы портяночки были сухими лично проверь. Да продовольствия не жалей. Потом лично мне и доложишь результат. А диспозиция твоя очень хороша! Даже я лучше бы не сочинил”.

Генералы те мыслили по-европейски. А Кутузов и некоторые другие генералы — по-русски. Результат мы знаем.

Лучший способ убить врага — захватить или пожечь его обозы с пищей, одеждой и медикаментами. А если нападать на армию, то лучше всего ночью на биваках и на переходах на растянувшиеся уставшие колонны. Наполеон называл это «скифской войной». Он послал к Кутузову своего генерала на переговоры. Который выдвинул претензию к Кутузову: «Вы воюете не по правилам!» На что Кутузов ответил, тяжело вздохнув: «Воюем, как умеем.»

«Вот так и погибло нашествие», как сказал Л.Н. Толстой.

И да, кстати — столицей Российской Империи тогда был Санкт-Петербург. А Наполеон зачем-то взял Москву. И сидел в ней, ожидал капитуляции русского царя — пока тот танцевал в столице на балах. А всё потому, что Наполеон, как всякий европеец, считал, что столица московитов — Москва. Географический кретинизм поразил и его тоже.

Поделитесь с друзьями:
Материал: http://colonelcassad.livejournal.com/818969.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

13 комментариев

  1. shtemp:

    ну да, Наполеон дурак же

    • mikhail065:

      Ну почему сразу дурак? Он башковитый был. Был бы дурак не выиграл бы столько сражений.Ну не повезло ему с русскими варварами!!!!!! И погодой. ))))))))))) Вот были бы мы ,например, поляками а погода как в Италии …..

      • Stumbler:

        В том-то и прикол, что Наполеон был гениальный тактик, он выигрывал любое сражение — и в маленькой Европе этого хватало.

        Но стратег он был — никакой. Поэтому вдолгую он проигрывал. Дважды ведь проиграл.

        Кутузов его съел именно на стратегии. На логистике. Была известная история, когда Наполеон отрядил крупный отряд, чтобы захватить запасы зерна. Кутузов же, узнав, посадил 15 тысяч солдат на телеги, собранные по всем окрестным поместьям — и пока солдаты Наполеона пылили пешочком по дороге, русские их обогнали, заняли крепостицу, обустроили позиции — и всё, запасы зерна стали для французов недоступны.

        Ну а дальше классика — с местных собрать фураж было невозможно, то, что удавалось собрать — тут же отбивали воровские ватаги, везти снабжение из франции по таким растянутым коммуникациям под непрерывными нападениями русских было то еще развлечение — так вот армия Наполеона и истаяла. Лошадей всех сожрали, и отступали пешедралом.

  2. Henren:

    Как и в случае с Гитлером, пытающиеся пейсать историю истории этой совсем не знают. И получается у них, что Наполеон — идиот, а Гитлер дебил. Ну хорошо, они оба недоразвитые. А в их штабах что, тоже сидели идиоты? Ней что, придурок? Мюрат — умалишенный? Гепнер — психопат? Федя Бок тоже из дурдома? Нет? А как же тогда так получается, что они разрабатывают и принимают планы, которые не срабатывают? Может, истореги все же о чем-то умалчивают? А умалчивают они очень о многом. Во время войны 12-го года Наполеон все рассчитал верно, на основе имевшихся у него сведений. А они были устаревшими. Ну не было тогда ни интернета, ни хороших разведок, ни коммуникаций. Дело в том, что после воцарения герра Питера далеко не вся Россия это приняла. БОльшая часть страны считала, что царя подменили во время его европейской поездки. В каком-то смысле так и было — побывав в Европе, Пётр ничего не понял в ней, но спиться успел. Понять его можно — парень впервые в жизни вырвался из-под гнёта православия, вкусил свободу нравов. И воцарившись, стал эту самую свободу, а точнее распущенность, внедрять. Так вот, власть Петра и последующих царей распространялась на Восток не дальше Московии. Далее все было по-прежнему — правление воевод. Которых тсар Питер своим указом типа отменил. Но на деле ничего отменить конечно не мог, не имея для этого никаких военных и полицейских сил. На западных картах это нарисовано очень четко — Московия и Великая Тартария. Однако к концу 18-го века Екатерине удалось в кровопролитной войне установить в очередной раз господство узурпаторов Кошкиных над восточными регионами, и даже выйти к Тихому Океану. Наполеон об этом не знал, и поэтому решил, основываясь на устаревших сведениях, захватить именно Москву. И он, как известно, стоял на холме и ждал делегацию Тартарских БОЯР с ключами от города. Которых давно уже не
    существовало.
    Адольф Гитлер и его штаб тоже рассчитали всё точно. И немецкие войска вышли на запланированные рубежи точно и в назначенный срок, полностью разгромив и пленив к этому моменту всю советскую армию — чего бы там не писали о срыве блицкрига советские пейсаки. Москву, как известно, оборонять было некому. Посланники Сталина начали переговоры с Гитлером о мире.
    Однако, получив 4 декабря в телефонном разговоре с Рузвельтом информацию о том, что Нагумо на приманку Перл-Харбора клюнул и вступление в войну США неизбежно, Сталин прерывает переговоры и за день до атаки японцев начинает контрнаступление под Москвой.
    В данном случае Гитлер был обманут англосаксами — он получал фальшивые сведения от английского агента, впоследствии казненного, адмирала Канариса о том, что США не вступят в войну. И для этого, кстати, были очень веские причины.
    Я все это к тому, что тем, кто пишет на эти темы, надо бы сначала хоть учебник открыть.

    • provincial1:

      Хенрен, хватит альтхистори гнать. Если Москву оборонять было некому, то кто контрнаступление начал?

      • Stumbler:

        Так для контрнаступления под Москвой были переброшены так называемые «сибирские дивизии» — которые на самом деле сидели и ждали нападения японцев. Как только стало ясно, что Япония сцепилась с США — эти дивизии перебросили под Москву, ну и понеслась. Более того — часть их пришлось перебросить даже раньше.

        Ты вспомни 16 октября 1941 года. В этот день столицу охватила настоящая паника. Метро не работало, по городу шли слухи о том, что Сталин покинул Москву, что заводы и фабрики будут взорваны. Обоссавшиеся партийцы сдриснули из города, даже секретные документы со столов в МГК партии не убрав. Лебедев-Кумач нагрузил два грузовика шмоток и пытался свалить из города, а когда его вещи не выпустили — спятил и принародно материл Сталина. Рабочие колбасного завода Московского мясокомбината имени Микояна растащили до 5 тонн изделий.

        «Я стоял у шоссе, которое когда-то называлось Владимирским трактом. По знаменитой Владимирке при царизме гоняли в Сибирь на каторгу революционеров — это мы проходили по истории. Теперь революционеры-большевики сами по нему бежали на восток — из Москвы. В потоке машин, несшемся от Заставы Ильича, я видел заграничные лимузины с «кремлевскими» сигнальными рожками: это удирало Большое Партийное начальство! По машинам я сразу определял, какое начальство драпает: самое высокое — в заграничных, пониже — в наших «эмках», более мелкое — в старых «газиках», самое мелкое — в автобусах, в машинах «скорой помощи», «Мясо», «Хлеб», «Московские котлеты», в «черных воронах», в грузовиках, в пожарных машинах… А рядовые партийцы бежали пешком по тротуарам, обочинам и трамвайным путям, таща чемоданы, узлы, авоськи и увлекая личным примером беспартийных… В потоке беженцев уже все смешалось: люди, автомобили, телеги, тракторы, коровы — стада из пригородных колхозов гнали!..

        В три часа на мосту произошел затор. Вместо того чтобы спихнуть с моста застрявшие грузовики и ликвидировать пробку, все первым делом бросались захватывать в них места. Форменный бой шел: те, кто сидел на грузовиках, отчаянно отбивались от нападавших, били их чемоданами прямо по головам… Атакующие лезли друг на друга, врывались в кузова и выбрасывали оттуда оборонявшихся, как мешки с картошкой. Но только захватчики успевали усесться, только машины пытались тронуться, как на них снова бросалась следующая волна… Ей богу, попав впоследствии на фронт, я такого отчаянного массового героизма не наблюдал…» Это Лев Ларский вспоминает.

        Облик города, оставленного властью, пораженного страхом и безнадежностью, мгновенно изменился. Во второй половине дня начался хаос. Разбивали витрины магазинов, вскрывали двери складов. Тащили все под лозунгом: не оставлять же добро немцам. Начальник московского управления Наркомата внутренних дел старший майор госбезопасности Михаил Иванович Журавлев докладывал своему начальству в наркомате:

        «16 октября 1941 года во дворе завода «Точизмеритель» имени Молотова в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения находившегося на заводе оперработника Молотовского райотдела НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода рабочие угрожали расправой…

        На Ногинском заводе № 12 группа рабочих напала на ответственных работников одного из главков Наркомата боеприпасов, ехавших из города Москвы по эвакуации, избила их и разграбила вещи…» ну и так далее.

        Начальство действовало по принципу «спасайся кто может». Многие руководители, загрузив служебные машины вещами и продуктами, пробивались через контрольные пункты или объезжали их и устремлялись на Рязанское и Егорьевское шоссе. Все остальные пути из Москвы или уже были перекрыты немецкими войсками, или обстреливались. По Рязанскому шоссе шли толпы. Начался исход из Москвы…

        Так вот что было смешно — народ бежал из города на Восток — а им навстречу по дорогам топали первые колонны «сибирских дивизий», выгрузившихся на подмосковных станциях.

        Нападение на Перл-Харбор произошло 7 декабря — но Сталин уже в начале октября снял часть стратегического резерва из Сибири и перебросил под Москву. Это и есть ясный признак того, что ситуация под Москвой была писец-писец.

      • Henren:

        В 1941 году т. Сталин ждал еще одного удара — английского. Очень большая группировка советских войск, почти 2 млн. человек , 1800 танков, более 2000 самолетов была сосредоточена на Юге. Но Черчилль после нападения Германии на СССР понял, что заигрался, что с падением России Англии наступает полный и безоговорочный карачун, что вступать в войну на стороне Гитлера — безумие, да и невозможно это сделать после двух лет войны. И предложил т. Сталину помощь, которая незамедлительно была оказана.
        Так что иногда лучше жевать, чем говорить. Ибо Вы, как я полагаю, об операции » Countenance» вообще слыхом не слыхивали. Так вот, после успешного захвата Ирана и разграничения зон ответственности войск СССР (генерал Козлов, миллион солдат, 1200 танков, 1000 самолетов) с войсками Его Величества (генерал Эдвард Книнан, 200 000 солдат, 1100 танков, 600 самолетов) начиная с 20 сентября началась переброска русских войск на германский фронт, на его южную часть. А под саму Москву были переброшены дивизии с японского фронта. Англичане заверили Сталина, что японцы не нападут.

        • provincial1:

          Про планируемый удар по бакинским нефтепромыслам не знает только ленивый и про поход в Иран и про панику в октябре 41-го. Даже про планы высадки союзников на Севере, если мы вдруг ляжем под Гитлера, хорошо известно.
          12 июля уже было подписано советско-британское соглашение о войне с Германией. Всё, мы стали союзниками. Общие интересы, помощь, совместная боевая операция в Иране.
          «Москву, как известно, оборонять было некому» — когда было некому? 30 сентября когда началась битва за Москву, или 5 декабря, когда началось контрнаступление? В августе 41-го японцы решили отложить свои «Специальные манёвры Квантунской армии» до лучших времён о чём Зорге и сообщил. Появилась возможность снять часть войск с ДВ и уже в июле 1941 года штаб Дальневосточного фронта получил из Москвы распоряжение немедленно отгрузить весь мобилизационный запас боеприпасов и вооружения. А ещё генерал Апанасенко смог отправить на Запад 23 дивизии из 40.

          • Henren:

            Снять часть войск и перебросить их для обороны — это одно. А вот начать наступление, оголяя другие направления в ноль, зная, что резервов людей и техники больше нет — это совсем другое. Впрочем, вы же не в курсе, как ведутся боевые операции.

            • provincial1:

              В какой точке времени и пространства некому было защищать Москву? И почему фрицы её не взяли? Кстати, на байку о сепаратных переговорах сейчас даже ухо мацы не ведётся.

  3. Stumbler:

    Вот вам зарисовочка о московском драпе:

    Писатель Аркадий Алексеевич Первенцев тоже пытался уехать из города вместе с женой. Он был писателем более чем процветающим, имел собственную машину с шофером. Но дорогу перекрыла огромная толпа:

    «Несколько человек бросились на подножки, на крышу, застучали кулаками по стеклу. Под ударами кулаков рассыпалось и вылетело стекло возле шофера. Машину схватили десятки рук и сволокли на обочину, какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку. Десятки рук потянулись в машину и вытащили жену.

    Красноармейцы пытались оттеснить толпу, но ничего не получилось. Толпа кричала, шумела и приготовилась к расправе. Я знаю нашу русскую толпу. Эти люди, подогретые соответствующими лозунгами 1917 года, растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады… Это ужасная толпа предместий наших столиц, босяки, скрытые двадцать лет под фиговым листком профсоюзов и комсомола. Армия, защищавшая шоссе, была беспомощна. Милиция умыла руки. Я видел, как грабили машины, и во мне поднялось огромное чувство ненависти к этой стихии.»

    Аркадий Первенцев показал документы. Настроение толпы изменилось. Его, как писателя, пропустили. Украли, правда, пиджак и теплые унты на волчьем меху, об утрате которых он будет потом сильно сожалеть. Вошедшая во вкус толпа бросилась грабить очередной правительственный автомобиль ЗИС-101:

    «Из него летели носовые платки, десятки пар носков и чулок, десятки пачек папирос. ЗИС увозил жирного человека из каких-то государственных деятелей, его жену в каракулевом саке и с черно-бурой лисой на плечах. Он вывозил целый магазин. Из машины вылетел хлеб и упал на дорогу. Какой-то человек в пальто прыгнул к этому хлебу, поднял его и начал уписывать за обе щеки…»

    Сталин распорядился подготовить к взрыву основные промышленные предприятия и другие важнейшие объекты Москвы. 10 октября взрывчатка была доставлена на заводы. Уничтожению подлежали не только предприятия оборонной промышленности, но и хлебозаводы, холодильники, мясокомбинаты, вокзалы, трамвайные и троллейбусные парки, мосты, электростанции, а также здания ТАСС, Центрального телеграфа и телефонные станции… Иначе говоря, жизнь в городе должна была стать невозможной. Рабочие увидели, что предприятия готовят к уничтожению. Информация о том, что они заминированы и могут быть взорваны в любую минуту, подбавила масла в огонь.

    Из докладной в Наркомат внутренних дел:

    «На заводе № 8 около тысячи рабочих пытались проникнуть во двор. Отдельные лица при этом вели резкую контрреволюционную агитацию и требовали разминировать завод.

    В связи с тем, что на заводе № 58 не была выдана зарплата, рабочие ходили толпами, требуя денег. Со стороны отдельных рабочих имели место выкрики: «Бей коммунистов!» и др.».

    Сотрудники обкома и горкома партии первыми благополучно смылись из столицы. 17 октября вечером они были уже в полной безопасности, в Горьком. Личный багаж прихватили, а казенный потеряли. 18 октября заместитель наркома внутренних дел Серов доложил Берии:

    «Сегодня, в 15 часов, при обходе тоннеля Курского вокзала работниками железнодорожного отдела милиции было обнаружено тринадцать мест бесхозяйственного багажа. При вскрытии багажа оказалось, что там находятся секретные пакеты МК ВКП (б), партийные документы: партбилеты и учетные карточки, личные карточки на руководящих работников МК, МГК, облисполкома и областного управления НКВД, а также на секретарей райкомов города Москвы и Московской области».

    Перепуганные сотрудники московского партаппарата бросили на Курском вокзале самые секретные материалы. Если бы немцы вошли в город и эти ящики попали в руки гестапо, все оставшиеся в городе видные члены партии были бы обречены на уничтожение.

    Чекисты не без злорадства сообщали, что партийные чиновники драпанули и бросили город на произвол судьбы. Аппаратчики же считали, что чекисты к ним несправедливы. Московские руководители валили вину друг на друга. Второй секретарь горкома партии Георгий Попов возложил вину на своего прямого руководителя — первого секретаря Московского обкома и горкома Александра Щербакова:

    «Я поехал в Московский комитет партии. Там было безлюдно. Навстречу мне шла в слезах буфетчица Оля. Я спросил ее, где люди. Она ответила, что все уехали. Я вошел в кабинет Щербакова и задал ему вопрос, почему нет работников на своих местах. Он ответил, что надо было спасать актив. Людей отвезли в Горький. Я поразился такому ответу и спросил: а кто же будет защищать Москву? Мы стояли друг против друга — разные люди, с разными взглядами. В тот момент я понял, что Щербаков был трусливым по характеру».

    Из секретной справки горкома партии:

    «Из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Бегство отдельных руководителей предприятий и учреждений сопровождалось крупным хищением материальных ценностей и разбазариванием имущества. Было похищено наличными деньгами за эти дни 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на сумму 1 051 000 рублей. Угнано сотни легковых и грузовых автомобилей».

    • Stumbler:

      Заместитель начальника 1-го отдела НКВД (охрана руководителей партии и правительства) старший майор госбезопасности Шадрин доложил заместителю наркома внутренних дел Меркулову:

      «После эвакуации аппарата ЦК ВКП (б) охрана 1-го Отдела НКВД произвела осмотр всего здания ЦК. В результате осмотра помещений обнаружено:
      1. Ни одного работника ЦК ВКП (б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было.
      2. Все хозяйство: отопительная система, телефонная станция, холодильные установки, электрооборудование и т.п. оставлено без всякого присмотра.
      3. Пожарная команда также полностью вывезена. Все противопожарное оборудование было разбросано.
      4. Все противохимическое имущество, в том числе больше сотни противогазов «БС», валялось на полу в комнатах.
      5. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП (б) и другие документы.
      6. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжен.
      7. Оставлено больше сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей и других продуктов.
      8. В кабинете товарища Жданова обнаружены пять совершенно секретных пакетов…»

      Начальники без оглядки бежали из Москвы, считая, что война проиграна.

      • Henren:

        А знаете, почему начальники бежали? Об этом почему-то стыдливо умалчивают. А бежали они по всей стране при малейших признаках опасности потому, что практически в 100% случаев они были евреями. И знали, что даже до Освенцима не доедут, а будут повешены немедленно. Причем в некоторых местах, типа Киева, Минска, Прибалтики, Смоленщины и т.д. — под овации местных жителей. Гитлер ведь хоть был сволочью, но вруном не был, а он заявлял, что у власти в России — жидобольшевики.
        Меня всегда прикалывают толерасты, не желающие рассматривать национальный и расовый аспект событий.