Места, откуда ушел человек

На карте России тысячи населенных пунктов, которых на самом деле уже нет. Современная история страны — это история свёртывания пространства жизни. Этот процесс продолжается уже по крайней мере целое столетие, поэтому мы не заметили, как заросли лесом миллионы гектаров пространств, освоенных когда-то нашими предками для нашей будущей хорошей жизни. Стареющей нации, потенциала которой не хватает для обслуживания территорий, доставшихся в наследство, эти земли оказались не нужны.

Не проблема, особенно на Русском Севере найти вымершие деревни, полазать по руинам изб. Но всегда было интересно, кем были те люди, кто жил в этих избах. Сейчас мало, кто может рассказать об этом, потому что времена, когда эти деревни были полны людей, давно прошли. На пике демографические показатели были во второй половине 20-х, и в тридцатых годах прошлого века. Уже после войны начался упадок.

В Нюксенском районе есть местность, которую называют «Япония». Еще, но видимо совсем давно, эти места называли Дор-Беднягино. Оба названия исчерпывающе характеризуют здешнюю жизнь. Бедные и отдаленные деревни Дор, Заглубоцкая и несколько хуторов в окружении лесов на юго-востоке огромного Нюксенского района. Больше 50 километров от районного центра и больше 20 от ближайшего крупного села Городищна. Но, когда-то, здесь, где сейчас живут три человека, один из которых наездами, было три колхоза, жило больше 700 человек.

В Доре теперь в двух домах живут два человека, в одном мужчина, в другом женщина. В Заглубоцкой живет один человек, Петр Матвеевич Собанин.

Сейчас в Заглубоцкой плохо. Повсюду грязь, заросли, колодцы заросли, дома разграблены мародерами. Места, откуда ушел человек, лучше посещать лет через пятнадцать, двадцать после того, как закрылись двери последнего жилого дома. До этого в таких местах атмосфера кладбища.

Петр Собанин летом живет тут, на зиму уезжает в Северодвинск к детям. Таких как он остались единицы по умирающим деревням. Они дети той системы организации жизни, которая функционировала в аграрной деревне. Это важно. Потому что, современная российская деревня, если она жива, живет по сути городской жизнью. У Собанина есть родной дом, есть родная деревня, в ней можно жить, но на самом деле жить нельзя. Нет той формы жизни, ушли люди, разрушилась инфраструктура. «Теперь живу как перекати-поле, скитаюсь», — Петра Матвеевича вполне можно назвать беженцем.

Василий, брат Петра Матвеевича, сделал в советское время хорошую военную карьеру. Ушел из дома, окончив школу, в люди, как все тогда уходили.

Отец Матвей Акиндинович отдал ему свой пиджак, сто рублей, которые получил в качестве аванса на работе, и попрощался с сыном у соседского крыльца. Василий уехал с подводой в большой мир, отца своего он больше не увидел.

Василия уже нет в живых. Из всех братьев и сестер жив только Петр Матвеевич. В наше время его принято считать местным колоритом. Непременный участник всевозможных народных фестивалей и ярмарок. Он хотя и проработал всю жизнь в колхозе, но владеет ремеслами, навыками, которые передавались по наследству, пока была жива деревня. В военные годы, подростком, уговорил своего дядю, жившего в одной из соседних деревень, выучить его катанию валенок. Ремесло очень трудоемкое. Шерсть овец грязная, чтобы ее свалять и очистить, постоянно поливают кипятком, грязная вода из валяной заготовки сливается на пол. Мастеру тяжело и жарко. Но это давало возможность помогать семье. Да и сегодня катали (так называются люди, умеющие делать валенки), могут неплохо зарабатывать. Но их в округе уже не осталось.

Виталий, самый старший из братьев, дожил до взрослых лет. Не закончив школу, ушел на заработки. Работал на лесозаготовках. Задавило гусеничным трактором. Младший брат вспоминает в своих мемуарах о том, как они в детстве болели оспой.

Василий Матвеевич, пройдя всю войну, остался на военной службе. Впервые после своего отъезда из дома в 1939 году, он приехал в Заглубоцкую лишь в 1946-ом. Как и тысячи выживших на войне выходцев из этих мест, он не собирался больше здесь жить. В большой стране начинались большие дела. Можно было найти для себя что-нибудь более подходящее, чем адский труд в деревне.

Василий Матвеевич выбрал для себя карьеру военного. Перспективный для того времени выбор.

Петр Матвеевич многие годы был депутатом местного совета. Теперь уже не существует даже административно-территориальная единица местного самоуправления, которая ведала жизнью в этих местах. Некем и нечем ведать. В семейном архиве сохранились вырезки из газет 70-х, 80-х годов, в которых в свойственной тому времени патетической манере рассказывается о достижениях Собанина — передовика сельского хозяйства.

В глаза бросается колоссальная разница в уровне и качестве жизни в деревне эпохи застоя по сравнению с минувшими десятилетиями. На полях уже работали не только руками, но и техникой. Получали зарплату, обустраивали дома. Но демографическую регрессию уже не остановить. Радикальное улучшение жизни не спасло северную деревню. Может быть потому что люди помнили, несмотря ни на что, свое голодное детство.

Еще в одной газетной вырезке про Петра Матвеевича Собанина, уже 80-х годов, автор подытоживая результаты своей поездки в Заглубоцкую, пишет: договорились с колхозниками о том, кто и какую часть работы на себя возьмет для того, чтобы провести телефонную связь. Но телефон здесь появился только тогда, когда он уже был и не особо нужен, в 2004 году. К тому времени в деревне оставались едва ли больше десятка жителей. Несмотря на очевидные улучшения жизни в последние советские десятилетия, между уровнем возможностей среднего сельского жителя и жителя хотя бы ближайшего райцентра была пропасть. Деревня и старалась выползти из этой ямы, люди уходили туда, где в жизни есть просвет.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Вам может также понравиться...

Комментарии

Сортировать по:   новые | старые
Gena
Gena

Прогресс-регресс.Сколько их, заброшенных и жутковатых деревень.А заброшенные военные городки,РЛС и ракетные шахты…

provincial1
provincial1

Нюксенский район Вологодской области, это даже при СССР был медвежий угол. Вологодская область не самая крупная, но даже она по площади больше Греции, а какая нибудь Хорватия просто потерялась бы в наших болотах. Расстояния наше счастье и наша беда, не выгодно просто производить что-либо в такой глуши. Увы, но экономика точная наука.

wpDiscuz