Кто покоится на советских кладбищах

На Варшавском кладбище-мавзолее советских воинов, где их похоронено по крайней мере 21,5 тысяч, братские могилы неизвестных солдат размещаются вдали от монументального входа с улицы Жвирки и Вигуры. На каждой низкая, довольно ветхая, бетонная тумба. Раньше на этих тумбах были нарисованы красные звёзды. Сегодня звезды исчезли почти бесследно. На некоторых братских могилах были установлены каменные плиты или воткнуты в дёрн досочки с фотографиями, религиозными символами (православными, католическими и мусульманскими) и фамилиями солдат, которые, вероятно, здесь покоятся. Надписи на русском, украинском, белорусском, и даже на польском — число поляков в рядах Красной Армии во время Второй мировой войны оценивается в четверть миллиона. Плиты и доски — это работа родственников красноармейцев. Они означают успешно завершённый процесс поиска места захоронения тех, кто не вернулся с войны.
Он хотел расскрасить войну
На почётном месте, вдоль главного проспекта, ведущего к 21-метровому гранитному обелиску, находятся сотни могил идентифицированных лиц — в основном офицеров. Среди них старший лейтенант Якуб Путин, который погиб 21 августа 1944 года. Из документа размещённого на сайте российской базы данных «Мемориал» следует, что он погиб в возрасте 21-го года. И его звали Яков, не Якуб. Полонизация имён во время эксгумации советских солдат была широко распространена, поэтому на идентифицированных могилах красноармейцев на варшавском кладбище много Янов (Иванов). Можно также найти Гжегожев (Григорий), Евгениушев (Евгений), Степаны получили два польские аналоги: Стефан и Щепан.
Моё внимание привлекла могила Наума Соколика, потому что рядом с именем вместо воинского звания поместили слово «художник». Это побуждает к тому, чтобы узнать что-нибудь о его жизни.
Соколик родился в конце девятнадцатого века (в 1897 или — как написано на могиле — в 1898 году) в Одессе. Как в случае многих одесситов, в его венах текла еврейская кровь. Он был художником, подписывал свои картины псевдонимами «Ю» и «Соколини». После революции был одним из лидеров нового течения изобразительного искусства в Одессе, сторонником «перемещения французского экспрессионизма на российскую почву». В 1920 году оснащённый полномочиями Народного комиссариата просвещения пришёл в созданную ещё во время старого режима Художественную школу рисования и черчения В.А. Рейнгбальда. Как эмиссар революции выбрал из студентов четыре красивых, длинноногих 17-летних студентки, которых он посчитал наиболее перспективными в живописи. Он назвал их «Коллектив художниц» и выпросил у городских властей квартиру брошенную собственниками после революции. Устроил в ней студию и школу.

 

Вторым учителем «Коллектива художниц», кроме Соколика, был рыжий Миша — так обычно называли брата Ильи Ильфа. Позднее классик советской литературы, соавтор «Двенадцати стульев» и «Золотого телёнка», как и другие молодые литераторы Одессы, был частым гостем в студии «Коллектива художниц». Запах красок смешивался с ароматом жареной кукурузы и глинтвейна. Во время литературных встреч Илья Ильф влюбился в Марию Тарасенко, одну из студенток, которая стала его женой. Уцелел портрет этой красивой девушки кисти Соколика, написанный в 1921 году.
Как и многие одесские художники, Соколик переехал в Москву. Социалистический реализм он украшал экспрессионизмом. Борясь на фронте, он, вероятно, чувствовал себя больше художником, чем солдатом, так как это слово было помещено на его могиле, рядом с шоссе в Лайсках — деревне недалеко от города Легионово, в который после ожесточённых боев осталось только несколько домов. Соколик погиб 16 сентября 1944 года. Люди, эксгумирующие его останки пять лет спустя, переписали в так называемый паспорт всю информацию, размещённую на могиле. Эта информация была помещена вновь на его могиле на кладбище в Варшаве.
Сталин отменил жетоны военнослужащих
В Советском Союзе количество красноармейцев погибших на территории Польши в 1944-1945 оценивался в 600 000 человек (не учитывая около 700 000 советских солдат, умерших в нацистских лагерях на нынешней польской территории). Несмотря на истёкшее время это число в России не корректируют. «В польской земли покоятся 600 тысяч солдат Красной Армии», — подчеркнул Владимир Путин, выступая на Вестерплатте по случаю 70-й годовщины начала Второй мировой войны. Когда в 2013 году студент Академии художеств в Гданьске, установил в Аллеи победы рядом с историческим советским танком скульптуру красноармейца насилующего беременную женщину, посол России в Польше обвинил в оскорблении памяти «более чем 600 тысяч советских солдат погибших в борьбе за свободу и независимость Польши».
Эти 600 тысяч — не очевидность, как следует из послевоенных советских оценок, которые часто оказывались неточными или сознательно искажёнными (например, Сталин очень занижал потери). Официальная статистика потерь СССР во Второй мировой войне изменялась. В 1960-х годах считалось, что погибло 20 миллионов советских граждан, во время перестройки число увеличилось до 26,6 млн. В мае прошлого года Министерство обороны России объявило, что во время Великой Отечественной войны погибло 8,67 миллионов солдат — 1,5 млн больше, чем официально информировано раньше.
Подсчёту погибших на нынешних польских землях красноармейцев не способствует действующая в СССР во время войны система идентификации погибших. Осенью 1942 года Народный комиссариат обороны запретил использование введённых полтора года ранее жетонов военнослужащего — закручивающихся «пеналов» из бакелита, в которых находились две карточки с данными солдата и информация о ближайшем члене его семьи. Когда солдат погибал, одна карточка оставалась в капсуле при останках, а вторая вынималась перед погребением, она подтверждала его смерть, и обосновывала регистрацию его фамилии в списке так называемых невозвратимых потерей. В соответствии с распоряжением Сталина, единственным документом удостоверяющим личность стало бумажное удостоверение красноармейца, которое вынимали из одежды убитого солдата. Некоторые, опасаясь, что они могут стать безымянными жертвами войны, изготовляли жетоны военнослужащего самостоятельно — помещали карточки со своими данными в гильзы, выцарапывали свои фамилии на ложках. Тем не менее, подавляющее большинство из них этого не сделало.
В апреле 2013 года на варшавском кладбище были перезахоронены эксгумированные останки 29 красноармейцев из братской могилы найденной на окраине населённого пункта Крубки-Горки в районе Воломин. Солдаты погибли в крупнейшем танковом сражении на польской земле. Оно велось под Радзымином в конце июля и в августе 1944 года, в нём приняли участие около 1000 танков.
Все остались безымянными, потому что в могиле не были найдены никакие предметы, позволяющие кого-нибудь идентифицировать. Также в апреле 2013 года на кладбище в Цыбинке в Любуском воеводстве были захоронены останки более 400 солдат эксгумированных в Костшине. В одной из братских могил была обнаружена медаль «За отвагу» с индивидуальным номером. Это был единственный предмет, который позволил узнать имя и фамилию участника кровопролитных боёв за крепость Костшин, которую называли воротами в Берлин.
С паспортом на кладбище
Гораздо большее внимание, чем в случае захоронения рядовых красноармейцев, обращалось к местам захоронения офицеров. Ещё во время боевых действий за Вроцлав, в марте 1945 года, на нынешней Карконоской улице, было размещено кладбище советских офицеров. Там покоятся 763 офицеров, в том числе 69 неизвестных. Рядовые и унтер-офицеры погибшие в боях за Вроцлав были похоронены во многих местах, их останки были эксгумированы в конце 40-х и перезахоронены на нынешнем Кладбище советских солдат во Вроцлаве Сковроня Гура. В братских могилах там похоронено около 7500 солдат, в подавляющем большинстве безымянных. Также в Цыбинке Красная Армия создала два кладбища: для офицеров в центре города и солдат на его окраине. В целом на них покоятся около 5000 солдат.
Только немногие существующие кладбища были созданы фронтовыми войсками. Красноармейцы хоронились, как правило, недалеко от того места, где погибли. Большинство кладбищ советских солдат были образованы после войны. После окончания военных действий была проведена инвентаризация всех военных захоронений и кладбищ, в том числе советских солдат. Она попала в тогдашнее Министерство государственного управления. Основываясь на данных из документов, в 1948 году началась эксгумация останков, перезахоронения их на кладбища советских воинов, или на выделенных участках польских земель.

 

Основным документом связанным с эксгумацией и перезахоронением тела на новом месте был так называемый паспорт (заимствована советская терминология). В штаб-квартире Польского Красного Креста в Варшаве хранятся более 300 оригинальных паспортов. Это обыкновенная тетрадка, в которую были вписаны дата и место проведения эксгумации, количество эксгумированных тел, и данные о погибших размещённые в могилах. Люди, делающие записи в паспортах часто не знали русского алфавита и делали ошибки в написании имён, не говоря уже о всеобщей практике полонизации фамилий. Случай Костшина, в котором была проведена эксгумация в 1953 году показывает, что иногда работа была проведена небрежно, не были найдены все останки или часть найденных останков не была перезахоронена на заранее подготовленные кладбища Красной Армии.
Первая, основная часть эксгумации, связанная с основанием некрополей состоялась между 1948 и 1954 годами. Во втором части — в 1957-1958 — останки были перенесены на существующие кладбища. Основываясь на этих работах, в 1960-х число похороненных в Польше красноармейцев оценивалось количеством около половины миллиона человек. С тех пор были обнаружены ещё останки, не известно также, сколько советских солдат покоятся в ещё не открытых могилах.

 

Неизвестно также фактическое количество останков на кладбищах, основанных советскими войсками, на которых не было эксгумации. Особенный случай произошёл в Костшне — из-за угрозы техногенной катастрофы в 2009 году было решено перенести советское военное кладбище, расположенное на террасе бастиона старой крепости. На нём было 200 могил с досками, информирующими о погибших. Когда начались согласованные с российской стороной действия по эксгумации (Россия является ключевым партнёром Польши в вопросах относящихся к некрополям красноармейцев), оказалось, что могилы пустые.
В варшавской штаб-квартире Красного Креста находится каталог — очень напоминающий традиционный каталог библиотеки — с именами около 70 тысяч красноармейцев, павших за освобождение Польши. Это наиболее обширная и постоянно пополняющаяся база данных по этому вопросу. Несмотря на истечение времени в постсоветских странах не ослабевает интерес к судьбе предков, погибших во время войны. После запуска российскими властями в 2006 году базы данных «Мемориал», Польский Красный Крест получает великое множество ходатайств, чтобы найти место захоронения родственников. В 2013 году получили более чем 2000 запросов, в основном из России, Украины и Белоруссии. В том же году с помощью Красного Креста удалось заменить в реестрах кладбищ около 1200 надписей «неизвестный» именами и фамилиями. Это не простая задача, потому что многие советские архивные документы содержат ошибки и искажения. Наиболее распространённые относятся к старым названиям немецких мест, которые после войны оказались в пределах нашей страны.
Скопенко изменил гражданство
После 1989 года почти все улицы с названием улица Красной Армии были переименованы (в основном на улицу Армии Крайовой), и по крайней мере половина памятников освобождению были ликвидированы. Из увековеченных ещё во время ПНР советских командиров теперь хорошо помнят только Василия Скопенко, который, освобождая Сандомир, спас город от разрушения. Хотя в Сандомире нет больше улицы его имени, а памятник полковнику был перенесён из центра на кладбище советских солдат, где находится его могила, до сих пор к нему относятся с почтением. Спасло его украинское происхождение. Оказывается почтение не советскому, а украинскому полковнику. Давняя, организованная со второй половины 1950-х годов, Международная велогонка польско-советской дружбы им. полковника Василия Скопенко, была переименована в Международную велогонку польско-украинской дружбы им. полковника Василия Скопенко.
Нападения на памятники российским командирам и мемориалы благодарности не ослабевают. Некоторые от сноса спасли погибшие красноармейцы. Для мест их захоронения советские войска выбирали, если это было возможно, зелёные районы в городах: парки и скверы. Некоторые из них были исключены из послевоенной эксгумации и остаются на первичном месте до сих пор. Рядом с ними были установлены памятники. Власти города Новы Сонч более чем 20 лет пытаются демонтировать памятник Красной Армии, но не могут, потому что под ним помещается прах шести советских солдат. Внести там изменения в одностороннем порядке, особенно совершить эксгумацию, без согласия Москвы, было бы нарушением подписанного в 1994 году польско-российского соглашения о могилах и памятниках жертв войны и репрессий. Малопольский воевода объявил, что памятник исчезнет весной. В это время 9 мая россияне будут торжественно отмечать 70-ю годовщину победы над фашизмом.
PS. В тексте я использовал, в частности, информацию полученную от Божены Бигошевской и Катажины Кубициус из Главного Управления Польского Красного Креста и Адама Сивка из Совета охраны памяти борьбы и мученичества.

Переводчик: Aleksander Ludwik

Источник: Inoforum

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Вам может также понравиться...

Комментарии

wpDiscuz