Главный аргумент либераста-антисоветчика

Один из главных аргументов либераста-антисоветчика (как, впрочем, и «патриота»-антисоветчика): «А почему тогда СССР развалился?» В разных формах этот, с позволения сказать, тезис («почему никто не вышел защищать ту страну», «зачем возвращаться в прошлое/повторять совершенные ошибки», «Господь уже однажды попустил», «в Северную Корею зовете» и тд) взят на вооружение и либералами, и посконными консерваторами.

Таким образом, и те, и другие демонстрируют категорический отказ от использования логики — даже в её самом примитивной, кухонной форме. Сейчас вот наблюдаю в западных блогах радостную истерику по поводу очередного видео из Венесуэлы, на котором голодные покупатели переворачивают пустые магазинные полки в поисках еды и туалетной бумаги. Посыл схож и тоже понятен: вот до чего доводит ваш социализм, ваше центральное планирование, ваши попытки на советский манер разорвать отношения с невидимой рукой рынка.

Тут все просто ведь. Ну, для человека, который дружит с головой, конечно. Венесуэла, как и Куба — маленькие страны, долгое время находившиеся под колониальным гнетом транснациональных корпораций, а потом попавшие под не менее серьезный политический, экономический и военный прессинг. В состоянии ли маленькая страна долго выдерживать такой прессинг — блокаду, постоянные попытки устроить переворот и вернуть хунту, спекулятивные атаки на свою национальную валюту? Да нет, конечно, не в состоянии. Вам не нравится как в Венесуэле? Пожалуйста, есть пример свободной и самостоятельной Доминиканской Республики, это совсем рядом. Там невероятно конвертируемая валюта и рыночная экономика. Остров Гаити подходит? Может быть, Сальвадор? Можно и на корейский полуостров перенестись. Там выбор между социализмом и капитализмом — это выбор между голодной, спартанской независимостью Северной Кореи и 40 000 американских солдат, расположенных по сосдедству, на территории Кореи Южной. Да, у одних нет ни Дэу, ни Самсунга, но у них нет и оккупационной администрации, они сами себе хозяева. Понимаете разницу? Кроме того, они демонстрируют пример того, как маленькая страна противостоит всему миру (мать вашу, всему неолиберальному, вооруженному до зубов миру) на протяжении полувека. Смогла бы справиться с такой задачей Южная Корея? Да даже Япония с Германией, разместившие у себя и американских солдат, и американское ядерное оружие — смогли бы?

Посмотрите, что происходит с большими странами, рискнувшими сделать всего лишь шаг в сторону от столбовой дороги неолиберализма. И Аргентина, и Бразилия прямо сейчас, вот прямо сейчас, балансируют на грани экономической катастрофы и правого военного переворота. Потому что у невидимой руки рынка, как выясняется, железная хватка. И рука эта тут же берет за причинное место любое правительство, покушающееся на интересы транснациональных компаний.
Теперь вернемся к СССР. «Cистема доказала свою нежизнеспособность», завывает очередной умник. Эта система, дружок, 70 лет находилась в состоянии тотальной войны с целым миром капитала. С целым миром. 70 лет она только и делала, что отражала иностранные интервенции. Не думала о развитии, не строила мирную жизнь, не проверяла свой социализм практикой. Отражала интервенции. Сражаясь за свою независимость, она выиграла самую страшную в истории человечества войну. Причем выиграла в первую очередь на экономическом фронте, поскольку война — всегда экономика.

Эту систему еще 25-30 лет назад Запад готов был в любую минуту стереть в порошок с помощью ядерного оружия. Он не победил её, как известно, а сумел соблазнить, купить, ввергнуть в эпилептический припадок саморазрушения. Он добивался этого лишь потому, что пока та система была жива, она могла стать примером для остальных, она ставила под сомнение планетарное господство капитала, его контроль над рынками сырья и рабочей силы. И тем не менее эта система продержалась 70 лет. Целых 70 лет постоянной, ежедневной и абсолютно неравной войны! Царская Россия не выдержала и трех. Не могло быть и не будет никаких 20 столыпинских спокойных лет, в которых наша страна будет развиваться, словно в лабораторной пробирке. Не будет никаких тучных коров. Нас били, бьют и будут бить. И выбор способа организации экономики — это всего лишь выбор способа организации обороны.

Поделитесь с друзьями:
Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

14 комментариев

  1. provincial1:

    Слила СССР своя элита, т.е. страна не способная воспроизводить свою национальную элиту обречена. Ну и ещё — нельзя врать своему народу, не надо решать, что люди должны читать, смотреть, куда могут поехать, а куда нет, под угрозой обвинения в измене Родине.

    • Stumbler:

      Тут ведь фокус в том, что интересы элиты не тождественны интересам общества. Они могут совпадать в лучшем случае частично. Мечты о том, что можно как-то сделать элиту «плоть от плоти народа» таким образом, что ее интересы будут совпадать с интересами всего народа — это фантазии, не подкрепленные в истории человечества ничем. Много раз пытались — и ничего не вышло.

      СССР действительно проиграл — но проиграл он потому, что элите стал не нужен выигрыш. Он слишком дорого бы обошелся не только народу, но и ей самой. Элита решила, что ей лучше будет конвергенция — то есть взаимная подстройка систем. И вот в рамках этой подстройки элита СССР облажалась, ибо оказалась глупой и жадной.

      • provincial1:

        А взаимоотношения народа и элиты определяются общественным договором. Кто-то должен эту элиту, кормить, поить, одевать, обувать, защищать от врагов внешних и внутренних. Наконец надо где-то свежую кровь брать иначе и выродиться недолго.
        Элита делится частью доходов обещает отстаивать интересы своего народа перед другими элитами и даже социальные лифты организует, чтобы свежая кровь влилась и частью власти поделится для создания хотя бы видимости что «народ и партия едины».
        А позднесоветская элита оказалась глупой и жадной.

        • Stumbler:

          У тебя всё-таки странное представление о происхождении элит и государства.

          Вот смотри: жили-были первобытные крестьяне, сажавшие своё просо в расковырянную палкой-копалкой землицу, и собиравшие урожай. Жили они сами собой, семьёй, нахрен им была не нужна никакая элита.

          А потом приходят к ним десяток жлобов с дубинами и говорят: давайте-как вы будуте нам отдавать десятую часть от урожая, а мы вас за это будем охранять от всяких неприятностей. А если против — то мы прямо сейчас вас дубинами забьем, и весь урожай заберем.

          Отдельная семья победить в махаче со жлобами не могла — а объединиться не получалось, потому что элиты нету, а у каждого равного хата с краю.

          Вот так и получилось, что десятки семей земледельцев стали отстегивать десятину предводителю жлобов с дубинами, он стал вождем и королём, братва с дубинами — рыцарями, ну и так далее. Государство же — это, как известно, машина подавления для поддержания господства одного класса над другим. То есть собственно вот эти жлобы с дубинами — и есть государство, а вождь и его ближайшие соратники — элита.

          Бла-бла-бла про «общественный договор» было придумано уже позже. Ну надо же было как-то благозвучно назвать отношения между рэкетиром и терпилами? Тогда же понятие «государство» натянули на всех — чтобы у пашущего в поле крестьянина и стоящего у станка работяги в башке не появлались мысли о том, что государство — это нечто отдельное от него. А то кто же воевать будет за элиту, если вдруг трезво поймет — что при любом правителе крестьянин один хрен будет землю ковырять, а работяга — детали точить?

          Помнишь, как Людовик сказал «Государство — это я»? И он в общем-то был прав.

          А помнишь, как разругавшиеся в дымину друг с другом князья русичей призвали Рюрика? «Приди к нам со дружиною и володей нами». Вот Рюрик пришел со дружиною (пахан с братвой пришел) и володел — так и были объединены мелкие княжества в более крупное, а местные элиты заменены на элиту пришлую.

          >>Элита делится частью доходов

          Вот тут-то ты и ошибаешься. Нет у элиты никаких доходов. Всё, что у нее есть — это принуждение, при помощи которого элита отбирает часть дохода у тех, кто оный доход производит. Сила и власть — это всё, что в них есть.

          Но. Надо трезво понимать, что времена «свободных хлеборобов» прошли очень-очень давно. И выбор, который у тебя есть — это выбор, кому платить десятину. Платить всё равно придется, тем или иным образом, вся разница — только в размерах оплаты.

          Гитлер собирался увеличить для русских размеры оплаты (это и называлось «сделать славян рабами у немецких бауэров») — и как только до ширнармасс дошел этот факт, так сразу характер войны изменился. После чего австрийский художник был обречен. Аналогично облажался и Наполеон до него.

          Пиндосы могли взять нас в 1991 году голыми руками — если бы согласились принять граждан России в США на тех же условиях, на которых там шуршат все пиндосы (как это сделали немцы ФРГ с немцами ГДР). К счастью, они не были настолько умны и дальновидны, решив нас просто пограбить и обложить данью. Результат ты сам видишь.

          • provincial1:

            Я Грамши не читал, только по ссылкам разве, вот это из него — государство — это вся совокупность практической и теоретической деятельности, посредством которой господствующий класс оправдывает и удерживает свое господство, добиваясь при этом активного согласия руководимых.
            Согласно Грамши, власть господствующего класса держится не только на насилии, но и на согласии . Механизм власти — не только принуждение, но и убеждение. Овладение собственностью как экономическая основа власти недостаточно — господство собственников тем самым автоматически не гарантируется и стабильная власть не обеспечивается.
            То есть всегда есть выбор — своим спиногрызам десятину платишь или чужим. Получается лучше со своей элитой дела иметь, даже в условиях глобализации.

            • Stumbler:

              Ментальное насилие отличается от угрозы оружием чисто косметически.

              Соответственно так называемое «согласие», полученное путем «убеждения» при помощи обмана и промывания мозгов — это и есть продукт ментального насилия.

              Понимаешь — «принуждение» в широком смысле не означает, что над тобой стоит надсмотрщик и лупит тебя палкой. Помнишь формулу «Свобода это осознанная необходимость»? Ты вполне можешь думать, что свободен. Но чтобы купить еду в магазине — надо заработать денег. И вот ты уже сам — САМ! — потопал гнуть спину на чужого дядю. Палки нету — а принуждение на самом деле есть.

              Можешь попробовать печь калачи и продавать на улице — но к тебе быстро придут из налоговой, СЭС и пр, и заставят отстегнуть десятину системе.

              Или вот — «государство» снимает с тебя свою долю, просто печатая бумажные деньги и вбрасывая их в оборот. Пресловутая «инфляция» — это как раз и есть тот процент, который государство забрало себе из твоих денежных средств. К тебе никто не приходил и не отнимал у тебя денег — просто ценность твоих денег уменьшилась на ту сумму, что государство положило себе в карман. Вроде бы нет принуждения? Но на самом деле тебя кинули еще тогда, когда заставили пользоваться этими вот бумажками, назвав их «деньга».

              Вот так это и работает — выстроена система, в которой тебя вынуждают вести себя определенным образом. Ты привыкаешь к этому — и перестаешь замечать вынужденность своего поведения.

              >>То есть всегда есть выбор — своим спиногрызам десятину платишь или чужим. Получается лучше со своей элитой дела иметь, даже в условиях глобализации.

              Выбор определяется размером «десятины». Люди, имевшие иллюзию, что где-то за границей эта «десятина» меньше — уезжают в эмиграцию. Нетрудно заметить, что в России таких стало ничтожное количество. А вот желающих понаехать — много.

              • provincial1:

                Интересное у тебя объяснение. А что же важнее — насилие, в том числе и ментальное, или размер десятины?

                • Stumbler:

                  Так насилие-то всё равно ты, если не являешься участником элиты, не контролируешь. Оно для тебя — как дождь, ты не можешь его отменить, можешь только на улицу из-под крыши не вылезать.

                  Поэтому у тебя есть выбор — как выбор размера десятины (из возможных вариантов), так и того, вылезать ли под дождь.

                  Какой выбор для себя важнее — каждый выбирает сам. Да и вообще каждый выбирает сам. В рамках возможного выбора.

                  Собственно, размер десятины — это и есть размер насилия. Потому что корреляция самая прямая. Чем больше драть шкур — тем больше нужно насилия.

                  • provincial1:

                    Десятина не главное, в противном случае люди не рисковали бы головой за убеждения. Жизнь дороже любой десятины. Насилие это принуждение под угрозой лишения основных потребностей — жизни, еды , размножения. Все разговоры про ментальное, психологическое и прочее не физическое насилие именно пустые разговоры. Бомжи, монахи, староверы в скитах такому недонасилию не подвержены, это их выбор. Вся соль в том, что и они никак на жизнь не влияют. Живёшь в обществе — взаимодействуешь с ним, тут и насилие, тут и десятина. Выпал из общества — на всё по фиг.

                    • Stumbler:

                      Не скажи. Если бы жизнь была дороже — убийцы бы не убивали за бабло (понимая, что наказание — смертная казнь), крестьяне бы не резали барина и не жгли усадьбы (тоже понимая, какое будет наказание), разоренные банкиры и бизнесмены не кончали бы с собой, и так далее.

                      Да и потом — вот ты реально думаешь, что немцы в 1941 году к нам явились ради убеждений? Ха-ха. Они явились за лебенсраумом и русскими рабами — то есть, говоря откровенно, за этой самой десятиной. И умирали за это самое — а не ради идеалов свободы или там принесения света знаний тёмным дикарям.

                      И французы в 1812 году явились за тем же самым. Умерли почти все — мало кто сбежал обратно.

                      >>Насилие это принуждение под угрозой лишения основных потребностей — жизни, еды , размножения.

                      Ну очевидно же, что не так. Когда бандит отбирает у тебя на улице модный ойфон — он не лишает тебя жизни, еды и размножения. Однако насилие очевидно имеет место. Точно так же, когда государство отнимает у тебя часть прибавочного продукта для того, чтобы дочка гешефтмахера средней руки Мара Б могла гонять по улицам на Геленвагене — оно не лишает тебя жизни, еды и размножения. Тебе оставшегося хватит, чтобы не помереть. Однако насилие в этом есть — потому что по доброй воле ты вряд ли бы отдал свои кровные бабки Маре на понты.

                      Тебя просто ставят в рамки такой системы, в которой попытка уклониться от отдачи государству условной «десятины» вызовет для тебя серьезные неудобства и снижение твоего уровня жизни куда более сильное, чем если ты согласишься просто отдать требуемое.

                      Ты можешь взбрыкнуть и удалиться в скит — но даже там, если ты будешь хоть как-то участвовать в товарно-денежных отношениях, государство будет тебя доить понемногу. А если таких «эскапистов» станет много — в ход пойдет, как в СССР, уголовная ответственность за тунеядство. Внезапно для тебя, «тунеядство» — это отказ отдать государству десятину, а отнюдь не то, что ты не работаешь. Ты можешь хоть весь уработаться на своей делянке — но по статье «Тунеядство» ты в СССР был бы тунеядец, и тебя посадили бы, и ты валил бы лес за миску баланды.

                      «Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества» — говорило тебе государство, но имело-то оно в виду «Нельзя жить в государстве и не отстегивать государству его долю».

                      А государство — это элита и ее слуги (аппарат). Как там говорил Пелевин — это хой сосаети (High Society, верхушка, живущая в роскоши и развлечениях) и аппер рат (Upper Rat, доминирующие крысы).

                      Всё довольно просто. И по-другому не бывает. Могут быть лишь варианты бОльших или меньших аппетитов государства, но само государство все равно будет. Не бывает бизнеса без крыши, не бывает работника без доящей его крысы.

                    • provincial1:

                      Мы с тобой под десятиной может что-то разное понимаем? Подоходный это десятина, присвоение прибавочного продукта и рэкетирский побор тоже десятина, ну почти ). Набеги крымчаков и Гитлер это чистый грабёж, насилие.
                      Убийцы убивают за бабло потому, что нет стопроцентного воздаяния за преступления. Может поймают душегуба, может нет; может поймают, а не докажут или докажут, но не всё.
                      Мужики почему усадьбы жгли? А дурак — барин последнее забирать начал, так всё равно помирать. Опять уже не о десятине речь, а о выживании, на насилие барина — самодура отвечали насилием.
                      Гитлер пришёл за «жизненным пространством». Иди ,Фриц иди в рядах доблестного вермахта покорять русских унтерменшей или пойдёшь с позором гнить в концлагерь. На войне может убьют, а может нет. Лотерея. Гитлера и Ко сгубило самомнение, они же ждали лёгкой прогулки. В противном случае и не сунулись бы, зачем покойнику ништяки.
                      Когда бандит отбирает мою нокию 6233 он, что топает ножкой и грозит расплакаться? Нет, он достаёт острый предмет или огнестрельный механизм и, под угрозой проделать в моей бренной тушке лишнее отверстие не совместимое с жизнью, требует заветный девайс. Чистое насилие. Папа Мары Б в своё время купил, украл, взял на шпагу некие средства производства (из советско-общественных, да) и теперь отбирает часть прибавочного продукта у своих работников. Этого прибавочного продукта хватает чтобы подкупить кого-то из элиты или её обслуги, чтобы доча гоняла на гелике по Москау. Я тут никаким боком с ними не взаимодействию, если только г-н Б не является акционером «Северстали»)))
                      Бродский был поэт, но не являясь членом Союза писателей был признан тунеядцем. Однако он показал фигу и укатил в заграницы. То есть всё равно в вопросе десятины поступил по своему. С тунеядством в СССР боролись скорее с идейно-классовых позиций, а не из-за невозможности «доить» чела.
                      Конечно нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Общество — государство содержит врачей которые меня лечат, милицию которая меня (и от меня)) защищает, армию которая не позволяет новым крымчакам — гитлеровцам грабить меня и т.д. Это нормально, даже в утопии Розова Меганезии люди подчиняются общепринятым правилам — Хартии.

                    • Stumbler:

                      >>Бродский был поэт, но не являясь членом Союза писателей был признан тунеядцем. Однако он показал фигу и укатил в заграницы.

                      Ну да — он выбрал платить другую десятину в другом месте. А мог бы и поехать лес валить, если бы элиты СССР не захотели конвергенции и не объявили бы детант («разрядку»). Повезло дураку.

                      >>Когда бандит отбирает мою нокию 6233 он, что топает ножкой и грозит расплакаться?

                      А это неважно. Здесь существенно то, что оная Нокия для тебя не является жизненно важной. Ты без нее не умрешь. То есть лишение тебя Нокии ничем существенным тебе не угрожает.

                      А то, что ты можешь не захотеть Нокию отдавать, подраться с бандитом и получить ножик в печень — это тащемта говорит только о том, насколько мало ты ценишь собственную жизнь.

                      Тебе знакомо понятие «Ленинский компромисс»?

                      — Что вы делаете? — произнес Ильич. — Я — Ленин. Вот мои документы.
                      Как сказал он это, так у меня сердце замерло. Все, думаю, погиб Владимир Ильич. Но из-за шума работающего мотора главарь бандитов фамилию не расслышал — и это нас спасло.
                      — Черт с тобой, что ты Левин, — рявкнул он. — А я Кошельков, хозяин города ночью.
                      С этими словами он выхватил из рук Ильича пропуск, а затем, рванув за лацканы пальто, залез во внутренний карман и вынул оттуда другие документы, в том числе Книгу красноармейца, оформленную на имя Ленина, браунинг и кошелек.
                      Обо мне словно забыли. Сижу за рулем, держу наган и из-под левой руки прицеливаюсь у предводителя — он от меня буквально в двух шагах. Но Владимир Ильич стоит под дулами двух револьверов. И мне делается страшно: ведь после моего выстрела его убьют первым…
                      Через мгновение я получил удар в висок, и мне приказали выметаться из машины. Не успел я встать на подножку, как на мое место ловко уселся бандит, и наша машина понеслась в сторону Сокольников.
                      — Да, прекрасно, — прошептал Ильич. — Вооруженные люди — и отдали машину. Стыдно!
                      Мне было неловко от замечания Ильича. Я долго объяснял, почему не стал стрелять.
                      — Да, товарищ Гиль, вы все рассчитали правильно, — подумав, согласился Ильич. — Силой мы бы ничего не сделали. Только благодаря тому, что не сопротивлялись, мы уцелели.

                      А Ленину эта история принесла даже некоторую пользу. Так, обосновывая необходимость заключения Брестского мира, в своей работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», революционный вождь вспоминал о компромиссе, на который он был вынужден пойти с бандитами, отдав им документы, пистолет и автомобиль, чтобы они предоставили ему возможность «уйти подобру-поздорову». И завершал Ленин эту мысль потрясающим выводом: «Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен тому компромиссу».

                      Вот это и есть «Ленинский компромисс». Автомобиль и браунинг для Ленина не являлись чем-то важным — и он их спокойно отдал. Так же спокойно он отдал немцам Украину и Прибалтику.

                      Для него это и была «десятина», отданная рэкетирам.

                    • Stumbler:

                      Условная «десятина» — это часть, которую ты отдаешь рэкетирам, чтобы избежать проблем и дальше заниматься своими делами.

                      Ты ее можешь отдавать по-разному — например, не деньгами, а собственным временем жизни. Ты даже можешь не осознавать, что ее отдаешь — так ловко ее с тебя снимают.

                    • provincial1:

                      Грабёж (опять насилие) и десятина разные вещи. Десятину как раз и платят, чтобы кто-то охранял от грабителей.
                      Эту историю про Ленина читал ещё в журнале «Октябрь» за какой-то семьдесят лохматый год. Чем кончилось знаешь? Товарищ Дзержинский поймал этого Кошелькова. Чего переживать -то если последнее слово за тобой останется. Система отбирающая десятину эффективней мазурика живущего насилием. Поэтому её и платят. И даже разными способами. Симбиоз.
                      В 91-м году понесла меня нелёгкая в увольнении срезать дворами к Лиговскому проспекту. И вот в какой-то арке, уже на проспекте останавливают меня шпанята. Обычно шпана солдат не трогает, ну может кроме ВВэшников, но тут сложилось так. Может заскучали ребятки, может просто военная форма негативные эмоции вызывала у этих пацифистов. Выслушав претензии автохтонов как то -платный выход на Лиговку и слишком борзый вид, получил предложение поделится котлами и бумажником. Но я реально борзый был и глупый. Поэтому предложил проверить, сколько людей в форме прибежит их …здить когда драка начнётся. Разошлись миром. Такой вот симбиоз — я плачу десятину в виде воинской повинности, а государство меня даже таким способом защищает.)