Был месяц май…

Именно наше стремление отвернуться от неудобной истории и поскорее забыть ужасы привело к возвращению недобитого «зверя» и дало ему возможность зализать раны.

Фильмы Марлена Хуциева нельзя смотреть просто так — «глазами по диагонали». Марлен Мартынович принадлежит той категории режиссеров, которые уделяют большое внимание деталям, где действие сюжета может служить только формой донесения какого-то «месседжа». «Был месяц май» — одно из таких произведений, не теряющих актуальность и сегодня.

Действие фильма разворачиваются в первые дни после окончания Войны и описывают жизнь  советских солдат, расположившихся на немецком хуторе местного бюргера.
Максим Кантор, обсуждая творчество художника-символиста Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина, настаивает на том, что детали у него имеют важнейшее значение: « <…> Когда вы смотрите картину большого мастера – допустим, Брейгеля или Рембрандта, Петрова-Водкина или Веласкеса – надо исходить из допущения, что мастер был не глупее вас. А вполне возможно, умнее».
4
У Хуциева ровно тоже самое,- он работает с настроением зрителя, создавая определенную картинку в сознании. Первые кадры начинаются с кинохроники и мы получаем образ армии-победительницы: братской, слаженной, сплоченной, с отточенными до автоматизма движениями. Нет ни тени сомнения в том почему именно Красная армия одержала верх над фашистской Германией.
***
60-е и 70-е годы в мировом кинематографе знаменуют собой этап поиска ответа на вопрос о природе фашизма и сведению его к немецкой исключительности. Многие режиссеры пытались по разному осмыслить эту задачу: Лилиана Кавани, Ингмар Бергман, Золтан Фабри и другие.
Эта ремарка была необходима, для того, чтобы понять сам процесс: кого, как и с чем сталкивает Хуциев. А, главное, каковы последствия — ведь именно эта черта столь характерна в экранизированных размышлениях Марлена Мартыновича.

Итак, советские бойцы, жертвенно спасавшие мир от «зверя», попадают в его логово, еще хранящее в себе специфичные запахи, звуки, тона. Путешествие по нему напоминает кадры современных фильмов ужасов, с той разницей, что они не выдуманы: нары, покрытые соломой; по-немецки лаконичные указания; жестяные чашки; гальюны, закрытые решеткой; хруст ложек под сапогами, крики ворон, вой собак и туман. Подвалы напоминают героям бомбоубежище или котельную, правда с непонятным назначением таких толстых стен и дыр в потолке.

Пережив столкновение с определенной сущностью, зритель видит и ее внешние одежды: аккуратные кирпичики, практичные пиджаки. 100% рационализм: крематорий строится руками заключенных, прах сожженных людей рассеивается по полям в качестве удобрений, а родственникам присылается счет на оплату казни. Немцы, отправлявшие соседей по доносу в лагеря смерти и переживающие за убитых свиней: «Свиней нельзя расстреливать, людей можно».

Завершается фильм кадрами современной (на тот момент) жизни: безмятежные люди спешат на работу, покупатели заходят в магазины, пешеходы, машины. Хуциев оставляет нас наедине с жутким контрастом под музыку Поля Мариотта.

Послесловие.
Окружающие люди, как пишет Анна Кудинова, будто стремятся поскорее забыть произошедшее. Это очень сильно травмирует бывших узников концлагерей, которые шокированы тем, что люди продолжили жить так, как будто ничего не произошло. Кадры фильма кажутся современному зрителю неудобными, зудящими, вырывающими обывателя из его грез. Кудинова, ссылаясь на Ролло Мэя, пишет: «Жизнь «без возвышенных нот» спровоцировала приход пустоты. <…> Никому не дано долго жить в состоянии пустоты. Рано или поздно пустота взорвется жаждой разрушения».

http://step-bg.livejournal.com/67150.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Ufadex на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...


Как презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами, как покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи? В старцах – мудрость, и в долголетних – разум. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю, и строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.