Аргентина: террористический взрыв, прокурор, шпион и Моссад

Важные элементы изложения фактов о взрыве 1994 года в Буэнос-Айресе были сфальсифицированы.

Явное убийство аргентинского прокурора Альберто Нисмана в прошлом месяце породило две противоположные теории. Одна заключается в том, что правительство президента Кристины Фернандес де Киршнер несет ответственность за смерть Нисмана, стремясь помешать ему предать суду президента и министра иностранных дел за предполагаемый сговор по снятию обвинений с Ирана в террористическом взрыве 1994 года центра еврейской общины AMIA в Буэнос-Айресе, в котором погибли 85 и были ранены 300 человек.

Другая теория — от чиновников правительства Киршнер — заключается в том, что мотив для убийства Нисмана был у самого влиятельного человека в разведывательной службе страны, Орасио Антонио Стиусо, лучше известного как «Хайме Стиусо». Аргумент заключается в том, что после того, как Стиусо посредством «манипулирования» Нисманом, чтобы тот предъявил обвинения против Киршнер и министра иностранных дел Эктора Тимермана, — был затем уволен со своей должности начальника оперативного управления разведывательной службы — он надеялся отомстить Киршнер посредством провоцирования подозрений, что ее администрация несет ответственность за убийство.

Каким бы образом не умер Нисман, его судьба была тесно переплетена с судьбой Стиусо. С момента, когда Нисман взял на себя расследование теракта в центре AMIA в 2004 году, он во многом полагался на теневого сотрудника спецслужб для получения секретной информации, чтобы собрать данные для обвинения Ирана во взрыве. История зависимости Нисмана от Стиусо, зависимости, которая сформировала изложение фактов о террористическом взрыве, демонстрирует как огромное влияние Стиусо, которое он имел на это изложение событий, так и самоуверенное влияние службы внешней разведки Израиля — Моссада — на позицию Стиусо по этому вопросу.

Она также показывает, что важные элементы этого изложения событий были сфальсифицированы.

«Человек, которого все боятся»

Хайме Стиусо поступил на службу агентства, которое десятилетиями называлось Secretaría de Inteligencia de Estado или SIDE (Управление государственной разведки), в 1972 году в возрасте 18 лет. Когда в 1976 году началась «грязная война», SIDE стало рукой аргентинской военной диктатуры, использовавшейся против внутренних левацких элементов. Были убиты тысячи человек, еще тысячи исчезли во время войны, которая велась против еврейских интеллектуалов на основе антисемитской теории, преобладавшей в аргентинской армии и разведывательных службах.

В 1980 году, посреди этой репрессивной войны, Стиусо начал работать в отделе контрразведки и стал экспертом в использовании перехватов телефонных сообщений. Он поднялся до уровня главы контрразведки. Но специальные знания Стиусо применялись не только против тех, кого считали подрывными элементами, иностранных шпионов и преступников. С годами он начал приобретать репутацию человека, который ведет досье на большое число известных людей в аргентинской политике и обществе и делает тайные видеозаписи политических деятелей в скомпрометированных ситуациях.

В июле 2004 года тогдашний министр внутренних дел Густаво Белиз узнал о деталях незаконной деятельности, предположительно осуществлявшейся Стиусо. Белиз провел встречу с тогдашним президентом Нестором Киршнером по поводу того, что он узнал. Но одна вещь, которую Белиз обнаружил в отношении операций Стиусо, было то, что президентская кампания Киршнера 2003 года финансировалась по большей части за счет тайных средств из 100 миллионов долларов, которые были добавлены к бюджету разведслужбы того года, согласно рассказу Хорхе Росалеса в ведущей консервативной газете Аргентины «La Nacion».

Через несколько часов после этой встречи с президентом Белизу было приказано подписать заявление об отставке. Но Белиз шокировал всю страну тем, что появился в телевизионной программе и объявил, что его уволили из правительства. Он затем изобличил разведслужбу SIDE как «параллельное министерство безопасности». Он сказал, что разведывательная служба стала управлением «тайного полицейского государства», которое никем не контролируется.

Белиз показал черно-белую фотографию Стиусо — единственное его изображение, которое когда-либо видела публика до этого времени — и назвал его «реальной властью в SIDE» и «человеком, которого все боятся».

Задолго до взрыва центра AMIA Стиусо начал прослушивать телефоны иранского посольства и осуществлять систематическое наблюдение за иранскими дипломатами и новым иранским главой местной мечети в Буэнос-Айресе, Мохсеном Раббани. И Стиусо делился всеми данными, собранными им об иранцах, с Моссадом в Израиле, согласно автору наиболее подробного рассказа о карьере Стиусо «SIDE, La Argentina Secreta» журналиста Херарда Янга из газеты «Clarin».

После взрыва 1994 года Стиусо контролировал расследование теракта в центре AMIA. Но три ведущих чиновника из посольства США и глава отдела ФБР по «Хезболле» Джеймс Берназани сказали этому автору в 2007 году, что аргентинская разведка SIDE в первые несколько лет не нашла свидетельств иранского участия во взрыве. В 1996 году ведущая роль в расследовании была передана в SIDE от Стиусо другой группе под названием «Sala Patria», которая сотрудничала с ЦРУ и Моссадом, чтобы попытаться проникнуть в то, что предположительно являлось террористическими ячейками в районе «Трех границ», где сходятся Аргентина, Бразилия и Парагвай.

Однако ответственность за дело центра AMIA была снова передана Стиусо после того, как внутренняя борьба за власть между контрразведкой и «Sala Patria» привела к увольнению Патрисио Пфиненна, чиновника «Sala Patria», который отвечал за расследование, в декабре 2001 года. «Стиусо снова получил контроль над всеми документами», — сказал мне в интервью в 2007 году Херардо Янг.

«Парень, ты будешь работать с ним»

В сентябре 2004 года, после того, как были оправданы четверо подозреваемых в причастности к заговору по осуществлению взрыва в центре AMIA, президент Киршнер создал новое специальное прокурорское подразделение для расследования дела AMIA и назначил генерального прокурора Нисмана руководителем этого подразделения.

Но с самого начала подразумевалось, что Нисман будет пользоваться указаниями Стиусо. На встрече с Нисманом и Стиусо, о которой позднее сообщалось в аргентинской прессе, Киршнер указал на Стиусо и сказал Нисману — «Парень, ты будешь работать с ним».

Стиусо тесно работал и с ЦРУ и с Моссадом, но Моссад был более энергичным в предоставлении разведданных, обвиняющих иранцев во взрыве. И, как отметил Янг в своей книге, Стиусо «питал слабость к Моссаду».

В 2002 году Стиусо начал составлять окончательный доклад в 1000 страниц о расследовании взрыва в центре AMIA, согласно Янгу, на основе важных в этом смысле разведданных, предоставленных Моссадом.

Самой важной информацией, которую он получил от Моссада, был ряд докладов, в которых утверждалось, что «террористом-смертником» являлся ливанский член «Хезболлы» Ибраим Усейн Берро. Стиусо дал показания на суде по делу AMIA в сентябре 2003 года, что еще в 1995 году неназванная «вспомогательная» разведывательная служба предоставила аргентинской разведслужбе SIDE информацию, что человек по имени «Брру» приехал из Ливана в район «трех границ» и участвовал во взрыве в центре AMIA.

Этой «вспомогательной» разведслужбой был Моссад. Нисман использовал многие детали, которые он получил из доклада Стиусо. Янг сказал этому автору в 2007 году, что агент Моссада рассказал ему незадолго до нашей беседы, что израильская спецслужба была недовольна разведданными, касавшимися Берро, которые были включены в доклад Нисмана. «Было много информации, которую они передали аргентинской службе [SIDE], которую они не хотели бы видеть в публичном докладе», — сказал Янг.

Стиусо дал показания, что информация от «вспомогательной» службы побудила аргентинскую разведку SIDE послать в Ливан агента, чтобы получить более подробную информацию по взрыву в центре AMIA. Шпион, который, по-видимому, имел связи с Моссадом, заявил чиновникам SIDE, что бывший боевик «Хезболлы» сказал ему, что Берро, член «Хезболлы», о котором сообщалось, что он был убит во время нападения на израильские войска в южном Ливане, на самом деле был убит во время осуществления взрыва в AMIA.

Но создатель группы «Sala Patria» Патрисио Пфиннен, который отвечал за эту операцию, прежде чем его уволили в конце 2001 года, заявил суду, что когда разведслужба SIDE обратилась к шпиону с вопросами о том, что он назвал «пробелами» в истории, эта история «развалилась». Он дал понять, что шпион, возможно, «лгал нам» и заявил: «У меня есть сомнения в отношении того, что [Берро] является человеком, который принес себя в жертву».

Стиусо предпочел проигнорировать подозрительное окончание этой операции и вместо этого согласился с утверждениями Моссада насчет Берро. Одним из таких утверждений была история, что у Моссада была запись телефонного звонка Берро его семье незадолго до совершения взрыва, согласно сообщениям корреспондента «Гаарец» по военным делам Зеева Шиффа и «El Diario del Juicio» в Буэнос-Айресе.

Эта история подразумевала, что Моссад скрывал эту запись звонка террориста-смертника его семье в течение почти десяти лет, вместо того, чтобы передать ее аргентинскому прокурору с самого начала.

Нисман тем не менее ссылался на Стиусо как на авторитет в заключении на ходатайство в 2006 году об аресте высокопоставленных иранских чиновников, что взрыв был совершен Берро.

Другим сенсационным утверждением, сделанным в докладе Нисмана, было мнимое свидетельство о том, что все высшее руководство иранского правительства, включая Верховного лидера Али Хамейни, приняло решение о взрыве центра AMIA на встрече в середине августа 1993 года. Нисман процитировал показания в суде четырех представителей «Моджахедин-э Халк» (Организации моджахедов иранского народа или МЕК), иранской организации в изгнании, которая пытается использовать Запад, чтобы свергнуть режим.

Представители МЕК заявили, что они знают точный день, час, место и программу встречи (хотя были упомянуты две разных даты). Но группа эмигрантов, которая 13 лет находилась в состоянии войны с исламским режимом, очевидно не могла получить такую информацию. И МЕК давно является клиентом Моссада, эту организацию израильтяне использовали для того, чтобы распространять информацию об Иране, которую они не хотели, чтобы связывали с самим Израилем. Моссад также дал утечку «Гаарец», что у него есть собственный доклад об этой встрече.

Нисман и Стиусо против Киршнера

Нисман взял на вооружение израильские обвинения в отношении ответственности Ирана за взрыв центра AMIA, по крайней мере, частично, так как правительство президента Нестора Киршнера решило подчиниться давлению администрации Буша, чтобы обвинить во взрыве Иран. Депеша «Викиликс» за май 2008 года раскрывает, что, когда Нисман готовил ходатайство об аресте бывшего президента Карлоса Менема за якобы сокрытие «местной связи» со взрывом, один чиновник аргентинского министерства иностранных дел и политический советник головной организации еврейской общины DAIA (Delegacion de Asociaciones Israelitas) отметили, что Нисман сделал это потому, что он был «совершенно подотчетен» главе аппарата Киршнера, Альберто Фернандесу. Посольство США было согласно с этой оценкой.

Но, связав свою карьеру с обвинением Ирана, Нисман стал страстно преданным этой позиции. Когда Фернандес де Киршнер заключила соглашение с Ираном в 2013 году о «комиссии правды» по делу AMIA, Нисман, по сообщениям, посчитал это соглашение пренебрежением его 900-страничным обвинительным актом против Ирана. Его первой реакцией была публикация 502-страничного доклада, в котором утверждалось, что Иран создавал сеть террористических ячеек по всей Латинской Америке, и в котором главным свидетельством являлось тенденциозное заявление, что Иран был напрямую замешан в непродуманном плане взорвать топливные баки в аэропорту им. Джона Кеннеди.

Стиусо, который верно служил Нестору Киршнеру до этого момента, также усмотрел угрозу своей собственной карьере. Он прослушивал телефоны всех, кто имел контакты с иранцами, включая правительственных чиновников, и передал их расшифровку Нисману. И вот уже во второй раз в своей карьере Нисман начал составлять длинное, бессвязное обвинение на основании материала от Стиусо. На этот раз он стремился показать, что Киршнер и Тимерман тайно договорились с Ираном по взрыву центра AMIA. Как и в его обвинительном акте 2006 года против иранских чиновников, в докладе страница за страницей приводились цитаты из прослушек, которые не доказывали его основной тезис доклада.

В конце 2014 года правительство Кристины Фернандес де Киршнер узнало о сотрудничестве между Стиусо и Нисманом и уволило Стиусо и двух других ведущих чиновников разведслужбы SIDE, которые были его союзниками. Почва была подготовлена для загадочной смерти Нисмана 18 января.

Доводы правительства Киршнер, что Стиусо «манипулировал» Нисманом, являются слишком удобными. Нисман использовал информацию Стиусо, потому что она отвечала его интересам. Остается открытым вопрос, не разошлись ли интересы Нисмана и Стиусо перед событием 18 января.

Источник: Perevodika

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Вам может также понравиться...

Комментарии

wpDiscuz